Поддержите сайт: номер кошелька Яндекс-Деньги - 410011377083748

Есть женщины в нашем селении ...

В Начале было Слово.

 И Слово было у Мамы.

И Слово было мама.

У моего города теплое женское имя. Возможно, его изначально-первородный исток, точный смысловой перевод с санскрита – «основа вод», минеральных и других. По-иному – «питательница» Анапа. Впитывать благо земное и небесное – воду, основу всего сущего, питать душу и тело. Родная речь великого народа «и поныне поёт созвучно с напевом санскрита» (В. Брюсов). Знавшие тайный язык (санскрит индов=скрытный, сокрытый) верховные жрецы Синдского государства 3 тысячи лет назад огранили Священную гавань индоариев/росов звучным словом: ана-па. Кстати, соседи, апсуа/абхазы, свое женское божество «рождающее, дающее пищу» звали Анапа-Нага.

Обнаженная душа Женщины

Три великих женщины коронуют прошлое Синдики – Горгиппии – Анапы. Эпохи их жизней разделяют пропасти Времени. Однако все трое неожиданно сходятся в фокусе сегодняшнего знания: сутью деяний, одной женской долей/судьбиной в замужествах, cроком отпущенной жизни  (по 50 лет), возвращением к потомкам после провалов беспамятства.

Фантастически похожи Тиргатая, Динамия, Елизавета Пиленко – мать Мария.

1.      Тиргатая

В начале начал древней Анапы – «последняя амазонка». Время подвига ее жизни – 390-е годы до н.э., 2400 лет тому. Тиргатая из меотийского/приазовского рода Ясоматов/Ясона(?). Про нее миру поведал македонец/славянин Полиен/Полян в 162 г. н.э. в «Военных хитростях». Через 550 лет! Он да курганная находка парадной тарелки с надписью «Тирга …» - единственные свидетельства, пронзившие стрелой восхищенной памяти тысячелетия тьмы.

Тирга была женой-царицей царя синдов Гэкатея. На нашу землю тогда облизывался тиран Боспора (Восточный Крым, за проливом) Сатир. Он предложил соседу выгодное династическое слияние двух царств женитьбой на своей дочери. Подложил ее. Нельзя отказаться. Посоветовал «избавиться от жены – ясыни. Мол, из местных, варварского происхождения, замени на гречанку». Слабовольный Гекатей не убил сразу жену, но заключил Тиргу под стражу. Воспитанная свободной на степных просторах Кубани, та сумела убежать к своему роду/народу. Взяла в мужья вождя-сородича Яса. Началась многолетняя война с Сатиром. Цель – отстоять свободу и независимость Синдики, царицей-матерью которой она себя ощущала.

Неустрашимая в любви и ненависти, смелая до безрассудности, милосердная к воинам, беспощадная к тиранам, великая царица Тиргатая Меотийская разила боспорские поселения и удерживала контроль над Проливом. Сатир погиб. Его младший сын, заложник/аманат, был казнен в ставке Тирги за попытку покушения во время обманных переговоров о мире. Старший сын, Левкан, наследовал отцовский пост архонта европейского Боспора, но жаждал стать царем над азиатскими «синдами и всеми меотами». Его брат, Горгипп, - как пишет Полиен, «покорностью и великолепными дарами (какая женщина устоит! – В.Ч.) принУдил неистовую Тиргатаю к прекращению войны». Войско меотов (предков адыгов) уходят из Синдики с гарантиями свободы для народов степей Кубани. Тирга родит дочь Амагу, вырастит ее, и… угаснет. От усталости.

Амага станет женой вождя савроматов Рохсалана/Руслана. Муж, увы, пьет. Дочь амазонки будет единовластной устроительницей оседлой жизни кочевого племени. Полиен в краткой главе «Амага» пишет, что она «сама расставляла гарнизоны по всей стране, отражала набеги врагов и помогала обижаемым соседям».

Священная Гавань Анапы переименовывается в 320-е годы до н.э. в Горгиппию – город «грозного коня».

Остальное – известно.

2.      Динамия

Это звучное имя по-русски значит «сильная». Видимо, пошла в знаменитого деда – царя Понта и Боспора Митридата Евпатора Великого (130-63 гг. до н.э.). Антиками воспета его героическая смерть в Пантакапея/Керчи, на горе, что зовется и по сей день его именем. Есть гора Митридат и в Северском районе на Кубани. Специалисты знают о его полувековой войне с грозным Римом за независимость Черноморского царства, за сохранение эллинизма, привитого к Черноморью Александром Македонским за 200 лет до рождения внучки. Она родилась в год гибели деда.

Отец Динамии – Фарнак Боспорский. Про него помнят только в связке с Юлием Цезарем. В битве при Зеле в 47 г. до н.э. Цезарь задал ему хорошую трепку и отправил в Сенат Рима знаменитое - в ходу и сегодня – veni, vidi, vici, «пришел, увидел, победил». Фарнак, чтобы откупиться, предлагал юную Динамию в жены Цезарю. Не сладилось. Пришлось прогибаться перед Римом. Тогда его наместник на Азиатском Боспоре 50-летний Асандр сверг Фарнака. Асандр, судя по имени, из местных асов/ясов - потомков народа Тиргатао… и предков нынешних осетин.

Он женился на Динамии - наследнице титула Митридатидов, - и его царский титул был признан не только в Риме, но и боспорской знатью. И сегодня виден на Тамани Асандров защитный вал.

Сама Динамия после смерти мужа в 20 - 14 годах до н.э. была единоличной правительницей Боспора. Она, чисто по-женски, лукаво, искусно лавируя между своей «пятой колонной» и заморскими «засланцами», будет отстаивать свободу хлебного Боспора от наскоков мощного тогда Рима Августа, способного отправить легионы в любую точку Ойкумены.

Ей придется испытать все: любовь и предательство, войну и мир, оковы династии и свободу, проявить страсть и мудрость. Спорно, но некоторые западные историки видят рельефную фигуру Динамии с сыном на Алтаре Мира Августа в Риме.

Мужьями ее станут римские назначенцы. Мелькнет засланец Скрибоний, вскоре зарезанный неизвестными. Потом царь Понта Полемон, по одной из версий, возьмет правящую царицу в жену. Также из-за титула. Игнорируя «мужей», Динамия сумеет удерживать в женских руках судьбу свободной родины. Ее сторонники, «мощноконные» аспургиане – военно-хозяйственные селяне Горгиппии-Германассы/Тамани - убьют Полемона. Но это случится, когда сама Динамия уже исчезнет из истории.

Аспург, сын Асандра и Динамии, войдя в возраст, займет трон царя Боспора (8 г. до н.э. – 38 г. н.э.). Горгиппия станет его царской резиденцией с 14 года. Известны его указы о налогах горгипийцам. Их можно прочитать в музее и … на стене офиса налоговой инспекции Анапы. Аспург восстановит закон Митридата о наследстве и  городской Совет Горгиппии. Встречается в раскопках его тамга (конь). Известен его лик на золоте в образе Митры-Гелиоса. Это означало причисление Аспурга к богам и благодарную память боспорян о его мудрой матери Динамии Митридатиде.

Боспор так никогда и не станет окраинной провинцией Рима, какими стали все остальные тогдашние варварские царства. Это заслуга всей династии Митридатитдов.

А через 300 лет и сам Рим растворится в потоке времен.

3.      Елизавета (1891-1945 - ?)

Поэт-мыслитель, религиозный философ, подвижница Елизавета Юрьевна Пиленко, в замужествах Кузьмина-Караваева, Скобцова – великая женщина – радуга. Вольтовой дугой мощнейшего напряжения короткой жизни своей (54 года), трагическим финалом в фашистском концлагере и бессмертием в веках сомкнула она времена Тирги/Динамии с нашими днями. «… Путь мой пересек живую цепь былых событий…».

Имя «Елизавета» понятно только в русском языке. «Завета Творца» (удостоена). Г-ели-ос(а) – Солнца достойна! Имя такой силищи вело Лизу Пиленко к воплощению заветов предков в зверином XX веке («… век мой, зверь-волкодав…» О. Мандельштам).

Внучка первостроителя мирной Анапы и обезлюдевшего Черноморья, генерал-губернатора Д.В. Пиленко, дочь видного общественного деятеля, мирового судьи и городского старшины(Головы) Анапы Ю.Д. Пиленко, «наша Лизочка» (так старики зовут ее и по сей день) возрастала Поэтом на Анапском взморье. Проявится потом – поэтом в редком жанре высокой религиозной поэзии.

Лиза в дебютной книге «Скифские черепки» (1912 г.) представляла себя: «… Курганного царя я дочь/Я жрица, и хранитель тайны…». Она воображала себя наследницей кубанских амазонок: «… потомок огненосцев-скифов,/я с детства в тягостном плену…». С ними Лиза связана самой прочной нитью общей судьбы  духовной, в которой так «важны узлы и закрутки памяти».

Она знала о Динамии по находке Ростовцевым знаменитого бронзового бюста царицы под Новороссийском в конце 19 века. Была знакома, общалась с Н.И. Веселовским. Этот «петербургский анапчанин» открыл в курзале Анапы в июле 1909 г., 100 лет тому, первый музей – «Кабинет древностей». Позже, в кровавом 18-м, Кузьмина-Караваева сохранит древности от разграбления «новыми красными». В 2008 году от «новых русских» историческую землю курзала/ДК «Курортный», античный склеп Веселовского отстоять будет некому.

«… Только к вам не заказан след,/Только с вами не одиноко,/Вы, которых уж больше нет…»

Классически образованная и красивая девушка (редкое сочетание, согласитесь) в образах землячек-цариц, наверное, искала подтверждения собственной Дороги, своей стези. «… Душа моя как божья стезя». Судьба похожей и случилась.

6.02.1918 г. 26-летняя Елизавета Юрьевна Кузьмина Караваева примерила, в свою очередь, тяжелую «шапку Мономаха», став городским Головою Анапы. Первая и единственная тогда в расколотой России – женщина-мэр. В конце марта большевики принудили Думу самораспуститься. В Совнаркоме Анапы Кузьмина-Караваева осталась наркомом просвещения и здравоохранения. Ее женская мягкость/жесткость, мудрость, терпение, обаяние позволили в условиях жизни/смерти разумно решать «вопросы». Лавируя между красно-белой Сциллой/Харибдой, она отстаивала самость уникального города, его культурные и моральные ценности. В те почти 100 дней (до 1 мая 1918 года) ее женского соуправления Анапа не знала бедствий, вызываемых войной, расстрелов, бессудных погромов, налетов, пожаров, мародерства.

 Ее программа главы была проста и понятна. Позже, в стихах, лаконично: «Пусть отдам мою душу я каждому,/ тот, кто голоден, пусть будет есть,/наг – одет, и напьется пусть жаждущий,/пусть услышит неслышащий весть».

Потом эмиграция, Париж, 1932 г. «… Отменили мое отчество, и другое имя дали./Так я стала божьей дочерью./Близки, близки дни печали…». Тысячи стали звать ее мать Мария. «Мое чувство ко всем – материнство.» Теперь – и навсегда – святая блаженная мученица монахиня Мария (Скобцова).

Про нее сейчас много напечатано, сняты – будут сниматься – фильмы. Есть прекрасные музеи семьи Пиленко в Юровке и в заповеднике «Горгиппия». Живут, дай Бог здоровья, - в Париже, Петербурге, Анапе хранители памяти, подвижники бессмертия Елизаветы - матери Марии. Но нет в Анапе мемориальной доски на здании, где она жила, нет улицы ее имени, достойного памятника, куда можно прийти.

Не хочу я быть воспоминаньем.
Буду всем в грядущее призыв …

. .. .. ….. ………………………..
Но будет час, когда - еще не знаю …
И я приду, чтоб дать живым ответ…

……………………………………
И вы придете все…

Под этими строчками матери Марии подписались бы и Тиргатая, и Динамия, и другие, не названные мной, простите, выдающиеся женщины древнего и вечно юного города Анапа.

Виктор Чащин