Поддержите сайт: номер кошелька Яндекс-Деньги - 410011377083748

Имя "Анапа"

Имя Анапа. Статья историка-краеведа Виктора Чащина

ГЛАВНАЯ ТАЙНА «МАЛЬЧИША-КИБАЛЬЧИША» ПРО ИМЯ АНАПА

 

«…Главный Буржуин говорит:
     - Сделайте же, буржуины, этому скрытному Мальчишу-Кибальчишу самую страшную Муку, какая только есть на свете, и выпытайте от него Военную Тайну, потому что не будет нам ни житья, ни покоя без этой важной Тайны»…

                                                        А.Гайдар  Сказка о военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твёрдом слове.

 

В душе встают неясные мечтанья,

Как будто он на камнях древних плит хотел прочесть знакомый алфавит,

Да позабыл понятий начертанья.

                                                          Максимилиан Волошин

Имя города, человека, страны – их итоговая Судьба во Времени и в Пространстве.

Если отсутствует слово, если пространство не оглашено, то его, пространства, нет вообще. Неясно и время жизни.

 Этимология имени Росса в сухом остатке от всех версий - РЫЖИЙ. Так жили, такими и будем жить. В сакральном, значит, в изначальном смысле, «солнечный». Вселяет надежду и гордость.

Я русский, я русый, я рыжий.

Под солнцем рожден и возрос.

Не веришь?

Гляди же в волну золотистых волос.

­Я русский, я рыжий, я русый.

От моря до моря ходил...

Низал я янтарные бусы,

Я звенья ковал для кадил.

Я рыжий, я русый, я русский.

Я знаю и мудрость и бред…

Иду я ­ тропинкою узкой,

Приду ­ как широкий рассвет.

                                          К. Бальмонт

Имени Анапа более 3-х тысяч лет, априори со времени первого плавания аргонавтов. Я говорил уже об этом давно и говорю часто. «Аргонавтика» Аполлония Родосского (2-й век до н. э.) дважды отметила наше простое имя.

Тайна происхождения имени осталась.  Самая главная наша страшная тайна.

 Имя города - это особый диалект, «пароль» для чтения «между букв»: А-Н-А-П-А, Горг – иппия у боспорян, Эв-дусия/Эв-лисия у готов, Мапа\Напа срди генуэзских городов – колоний на итальянских портоланах 14 – 17 вв., Агджа/Акча (16 век, единственное упоминание У Пейсонеля, см.: приложение № ), Быгур - Кале – имя турецкой крепости Анаба у адыгов, Анапа – русский город – крепость с 1828 г., Город – курорт Анапа с 1900 г.. См.: приложение № 2.

Бывают края, что недвижны веками,

 Зарывшись во мглу да мох.

 Но есть и такие, где каждый камень

 Гудит голосами эпох.

 Где и версты по горам не проехать, не обогнуть мыс,

 Чтоб скальная надпись или древнее эхо

 Не пробуждали мысль.

 Чтобы, пройдя сквозь туманы столетий,  яснее дня становясь,

 Вдруг величайшая тайна на свете Не окликала вас.

… над синей мариной,  раскинув оба крыла,

Парит земля осанки орлиной, подобье морского орла…

За племенем племя, народ за народом,

Их лошади да божества

Тянулись к просторам ее плодородным,

 Где соль, вода и трава.

Легендой туманились здесь киммерийцы ещё на заре веков;

 Но вот налетели гривастые скифы,

Засеяла степи кость –

И навсегда киммерийские мифы ушли, как уходить гость.

Затем прорываются рыжие готы к лазури южных лагун;

 Пришел и осел на долгие годы овеянный ржанием гунн,

 Хазары кровью солили реки,

Татары когтили Крым,

покуда Приморье держали греки,

 А греков теснил Рим.

 Чтоб, наступая на польский панцирь медью швейцарских лат,.

 Дрались с генуэзцами венецианцы кровью наемных солдат.

 Мешались обычаи, боги, жены,

 Народ вливался в народ,

Где победивший, где побежденный –

Никто уж не разберет.

 Копнешь язык - и услышишь нередко отзвуки чуждых фраз,

Семью копнешь - и увидишь предка непостижимых рас.

Здесь уж не только летопись наша –

Тут её вся душа.

 Узнай в полукруглых бровях караима

Половца из Сиваша,

 Найди в рыжеватом крымском еврее

Гота, истлевшего тут, -

И вникнешь в то, что всего мудрее

Изменчивостью зовут.        

                                     Илья Сельвинский

Распалась связь времен, или, в другом переводе, век вывихнул сустав... Нет, все понимают это и по мере сил (ско­рее, по мере бессилия) пытаются отобразить. Старательно обходя молчанием тот факт, что связь времен распалась, в пер­вую очередь в душе у тебя самого.

Связь времен распалась и, можно предположить, распадется еще не раз. “Двух столетий позвонки”, по слову поэта, можно склеить лишь “своею кровью”. Это кровь самопознания, это кровь покаяния: зачеркивая, в очередной раз зачерки­вая себя, ты восстанавливаешь зачеркнутое было время. Восстанавливаешь в его художественной полноте. Тут и исповедь-покаяние, и агрессия, и пафос, и даже своего рода героика пополам с истерикой... Для человеческого документа более чем достаточно, чтобы не оставить его без внимания. Да ведь и тема какова! От родовых корней в неведомое и чуждое пространство... Здесь уже почти метафизика, а вместе с ней и — котурны истории...

История, по-моему, — удивительная штука. Каждый может переписывать по-своему. Поэтому познание истории, опи­сание истории, романы на исторические темы будут всегда переписыванием других. Возражения, споры, согласия, свои концепции, — история принадлежит каждому из нас.

Причем, главная тяжесть преодоления ложится именно на читательские плечи. Если что теперь от меня и требу­ется, так это выдумать (запустить) некий коммуникативный механизм, обеспечивающий принципиальную множествен­ность прочтений. Не сам текст, но механизм, аттракцион, игру. Не вино, но сам сосуд. Систему сообщающихся сосу­дов.

Думаю, для того и погружаемся в историю, и совершаем там свои глу­боководные разыскания, выискиваем штрихи и штришочки, — чтобы очистить, отшелушить от банальностей и расхоже­стей. Исходный посыл? — да ведь он совсем прост, очевиден: все мы люди, все человеки. Что прошлые, что настоящие и будущие.

“Прошлое не прочитывать надо, надо продышать, отогреть дыханием лед времени и разглядеть, расслышать... Не скажу: “минувшее”, не скажу: “былое” — то, что неотступно движется вслед за нами, да мы-то редко оглядываемся, еще реже задумываемся...” Родство — может быть, ключевое слово к тому, о чем я пытаюсь вести речь. “В родстве со всем, что есть, уверясь...” — как сказано Пастернаком:

«В родстве со всем, что есть, уверясь

И знаясь с будущим в быту,

Нельзя не впасть к концу, как в ересь,

В неслыханную простоту».

Трудно, дескать, уследить за ходом повествования, за причудливым ветвлением мысли, за всеми этими ассоциациями, парафразами и т.п.

Тимур Кибиров:

Согласен — трудновато…

С необщим выраженьем рожи

Я скромно кланяюсь прохожим.

Но сложное понятней им.

Понятней сложное.

Приятней им

Ребяческая крутизна и велемудрая невнятность.

Cие опять прельщает их.

А мы-ста будем из простых.

Пристойней и прикольней петь.

Пристойней тайное злорадство,

И что исчезнул, как туман,

 Нас возвышающий обман.

А низких истин — тьмы и тьмы, и вечно царствие Чумы.

….Noblesse oblige и volens-nolens,

Такая уж досталась доля,

Такой закон поэту дан —

Он эпатирует мещан враждебным словом отрицанья,

Вот почему нравоученья и катехизиса азы

Во вдохновенном исступленье лепечет грешный мой язык.

Дрожа в нервическом припадке, я вопию, что все в порядке,

Что смысл и выход все же есть из безнадежных общих мест,

Что дважды два еще четыре,

Пою я городу и миру»!

Имена города открывают «неизведанный континент» - гео-графический язык.

Русский «го-род» - коренной «индо-европеец». Это слово-вавилон, в котором смешалось «двунадесять» звуков и об­ра­зов. Анапа, Тамань/Тмуторокань, Абрау и т. д. «разрывают» при-роду, «коренятся» в роде, «находят» родину, «вскапывают» о-город.

Имена российских городов - это гео-морфо-логические «машины», придающие «рельеф» поверхности русского языка. «Ромбовиден» Кубанский край. «Округла» Московия. Магадан - «зияющая» зона.

Имена российских городов отмечают «местные» особенности, «изгибы» русского письма. Россия «схвачена» городскими названиями, как деревянная бочка железными обручами.

Безмолвна рас-косая Расея, глядит в разные стороны. Хитро прищурилась «по-восточному» Москва-азиатка. Москва – Ква-Ква  «ля­гуш­кой» в болоте русских междо-метий - тихий вс-плеск: в Русскую равнину. Молча царапает немую русскую речь от-звук «немецкого» Петер-бург. «Стек­лян­ный» взгляд Петербурга уперся моноклем-Европой в без-ответную «пустоту» русских названий.

 Культурный топонимический ландшафт создается длительной обработкой поля-языка. Топонимический ландшафт - это «взгляд» городского имени в дали «окрестных» названий.

Пространство языка города: возвышенности, низменности, плоскогорья, впадины, плато языка «метятся» топо-графи­ческими знаками имен.

Имя города - живой Текст. В чистом поле строятся-пишутся дома-слова, прокладываются улицы-предложения, от­кры­ваются площади-тире, возвышаются памятники-вопросы, волнуются скверы-скобки, расстилаются пригороды-па­ра­фразы, тянутся посады-примечания, обрывающиеся пустынной страницей.

 Поверхность русского языка разворачивается географической картой туриста.

Топонимы АТР – Абрау – Анапа – Тамань воскрешают индоарийское родство Синдии с пушкинским Лукоморьем и с ундиной/русской русалкой «Тамани» Лермонтова.

Имя города - бесконечное путешествие. Название города - это звуковой «маршрут» гео-графического путешествия.

Имя всегда древнее. На тысячелетия.

 Слово «гордость» - от слова «город».

Древнее слово «Синдия» обозначает и народ, и территорию.

Синдия – город с огромным гонором. Синдия желает стать равновеликой имени. В этом ежедневном деянии – в освоении имени – и заключается энергетика символической жизни Анапы.  

Синдо-арийский период – геологическое понятие. Геологию нам демонстрирует рельеф местности. Все остальные составляю­щие понятия «синд» так или иначе относятся к язычеству. А языческое время истории – догородское, то есть, время господства ландшафта над деятельностью человека. И получается, что ландшафт Анапы – это хранилище древних смыслов его имени.

Гордости города за свой вызов судьбе порождает в горожанах убеждение в мессианской роли Анапы. Веру в то, что Анапа – город «избранный», лучший на земле. В движении к своему имени заключена Анапа идеальная, «Анапа небес­ная».

О том, что ландшафт города – накопитель древних смыслов понятия «анапа», можно судить по одному очень простому факту. Что мы подразумеваем под словосочетанием «город Анапа»? Какую территорию?

Ра-с-с-с-ея…

 «Москва, и град Петров, и Константинов град -

Вот царства русского заветные столицы...

Но где предел ему? и где его границы -

На север, на восток, на юг и на закат?

Грядущим временам их судьбы обличат...

Семь внутренних морей и семь великих рек...

От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,

От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная...

Вот царство русское... и не прейдет вовек,

Как то провидел Дух и Даниил предрек». Ф. Тютчев «Русская география».

В самой изначальности Творец Земшара и человечества нарёк Словом место и жительство.

Не видя смысла самых - самых первых своих имён, не поймём своей Судьбы и предназначения.

Разгадка сакральности Слова и Имени - в Евангелии от Иоанна. Давайте сначала увидим, потом сердцем услышим, может, поймём, наконец, этот великий мистический текст:

 «11. В Начале было Слово, и Слово было к Богу, и Слово было Бог.

(в церковно-славянском варианте: 11.... и слово бе къ богу, и бог бе слово). (Бог = Слово! – В.Ч.)

12. Оно было в Начале у Бога.

13. Всё через Него начало быть.

14. В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков.

15. И свет во тьме светит и тьма не объяла его. …

19. Был свет истинный, который просвещает вся¬кого человека, приходящего в мiръ...

110. Въ мiре был, и мiр через Него начал быть, и мiръ Его не познал.

111. Пришёл к своим и свои Его не приняли.

112. А тем, которые приняли Его, ... дал власть ...».

Уважаемый читатель, семантическая характеристика слова «свет» расшифровывается как – «Слово, ведающее творением». Божественное Слово – всегда творящее, а свет – материален! Тьма не может объять его! Всякий человек приходящий в мир освещён светом, дарующим жизнь. Но не всякий человек понимает это. Тем людям, которые знают первичный смысл Слова, дана власть над духовным пространством, где Слово обретает плоть и торжествует благодать и истина.

Но путник по вселенным, помни!

Что всюду — и в тварях, в вещах — томится Божественное Слово,

Их к бытию призвавшее,

Что ты — освободитель божественных имен,

 Пришедший их назвать.

Тогда поймешь, что человек рожден,

Чтоб выплавить из мира Необходимости и Разума —

Вселенную Свободы и Любви…

Ты будешь Странником по вещим перепутьям срединной Азии  и западных морей,

Чтоб разум свой ожечь в плавильных горнах знанья, чтоб испытать сыновность и сиротство,

И немоту отверженной земли».

                                М. Волошин.

 

Первое упоминание имени нашей местности. Первое наречение:

14 век до н.э. (1376 г., (1443 г. по И.В. Машникову), по Геродоту -1354 г.) – путешествие аргонавтов из Меотиды в Адлер и обратно.: «…Остров и скалу они назвали Анафой» [Анапой]. (Аполлоний Родосский. (260 г. до н.э.) Аргонавтика. IV, 1703.).  Перевод - «высокий мыс - берег»

 «Рекой образуется остров Сосновый, трехконечный, с широкими сторонами к берегам, а узким изгибом к руслу. Вокруг острова разделяются два устья: Нарек [Ерик] и Прекрасное устье» [имя  региона Анапы также у античных географов]. «Дикие пастухи – синды, скифы, … живут на обширной и пустынной Лабрийской равнине. Когда же, огибая Анагурскую гору и … утес на Кавказе, где река разделяется на два рукава и впадает в то и в другое моря, а также в Лабрийскую равнину (Кубань – единственная река мира, впадающая в два моря одновременно. –В.Ч.), преследователи аргонавтов (Апсирт/Апсуа/абхазы)  вышли в Кронийское море (Черное море) и отрезали пути аргонавтам на запад…» (там же, IV, 278-328).  Вся география отрывка, один к одному, принадлежит Анапскому региону.

Поясню: Ана-гири и на греческом, и на санскрите, и на тюркском – «верховья воды», гора, «голова воды». Лабрис – это Лабрита,  Семибратнее городище, город Синдика, столица Синдского государства VII–V вв. до н.э. Добавлю, что речь в отрывке идет о преследовании купеческого корабля Ясона Ап­сиртом. Апсуа – абхазы.

Так что, синды – носители (по мнению О.Н. Трубачева, крупнейшего языковеда 20-го века) индоарийского диалекта санскрита, никуда из региона не исчезали. Им лишь меняли имя средневековые разноязычные и разновременные источники: например, синты–сани(ги)/заны/жане и т.д. См.: приложение № 1.

Здесь стык хребтов Кавказа и Балкан,

 И побережьям этих скудных стран

 Великий пафос лирики завещан

С первоначальных дней, когда вулкан метал огонь из недр глубоких трещин

 И дымный факел в небе потрясал. М. Волошин

Что такое наш регион в 1000 кв. км., его предложение, его сочинение, его современный “чертеж”? Как он помещен в простран­ство подвиж­ной картины мира? Принципиальные высказывания стро­ятся по широте, с запада на восток. “Широта” — это середина дня, пол­день, по­луденная линия горизонта, следовательно, полдень нулевого дня.

Анапа – Тамань соединены Срединной широтою 45 – го градуса с. ш.

45-я параллель – это невидимая линия, обозначающая географические координаты Земли, она является центральной чертой, разделяющей северный полюс и экватор. Еще ее называют золотой серединой планеты Земля. Считается, что именно на этой параллели  самый благоприятный климат -  большая длительность летнего дня и достаточное количество солнечного тепла. Именно благодатного тепла, а не экваториальной жары или северной стужи.

На территории бывшего СССР 45-параллель проходит через Коктебель, Анапу, Краснодар, Армавир, Ставрополь, близ Владивостока.

 Архитектурный знак "Географическая параллель 45 с.ш." есть  в Краснодаре  - от точки отсчета направления 45-й параллели на запад - от алтаря кафедрального собора св. Екатерины через мясокомбинат до пересечения улиц Воронежской - Стасова, через Южную магистраль на выезде из города в районе Яблоновского моста по территории Республики Адыгея, а затем через Анапу (Витязево) по Таманскому полуострову на Феодосию – город – «близнец» Анапы) и в Коктебель к Волошину…

 Пройдя вокруг земного шара, 45-я параллель "возвращается" с востока через Краснодарское водохранилище в парк "Солнечный остров".

По ней и будем двигаться дальше.

«Бывает - другу укажи  на то, что неприметно даже,

 Сама собой заблещет жизнь

 И о себе сама расскажет.

Но пусть любимым будет друг,

 Пусть выбран будет не случайно,  -

 Чтоб для него открытой тайной

И сам ты изумился вдруг:

Ведь все, что творчеством зовут,

Любовь или стихосложенье,

Берет начало только тут - в понятном другу удивленье...

... Вот и шла я и вела, указывая на обрывы,  на мыс, как ржавая стрела летящий в полукруг залива,

на берег в розовых огнях, на дальний остов теплохода... и благодарная природа все рассказала за меня». О. Берггольц

Три смысла имени «Анапа» на языках народов, бывших тут.

Если заглянуть в языковую среду общего, доантичного, индоевропейского (индоарийского) населения Синдики, то изначальный смысл простого имени «Анапа» раскрывается в литературном языке синдов – санск­рите, где «ана-» – «основа», «дыхание» а «-па» – «пить, вода». Буквальный перевод – «основа вод»: минеральной, родниковой, морской, речной и т.д., которые концентрируются, собираются в нашем скальном плато. Этот смысл впоследствии отразился в имени «Эвлисия» - «обильное питьевой водой». Это привело к возникновению первого на Черноморье бальнеологического курорта.

Этот смысл подтверждается адыгским смыслом Су-Псеха: «много доброй воды кругом».

 Санскрит в имени «Утриш»: «от рушения» – гора раскололась пополам во время сильного землетрясения и об­рушилась в море, образовав уникальный рельеф. Санскрит – древнедревнерусский - в имени «Тамань» – «темень», «тьма», «Тму-торока-нь» - «тёмная дорога (торОка) теней»...

На древнегреческом, в «Аргонавтике», Анапа  – «высокий мыс», «высокий берег» – главная особенность местного рельефа - (от др. греч. Ana – восхождение, высокое, возвышение, а pa – от адыгейского – нос, мыс).

На древнеадыгском Анап означает «место(положение-?) Бога» (Высочайшего), чей культ был многократно отмечен на горгипийских плитах жителей Боспора. Где «Ана» — имя Бога высочай­шего, а «п» — место.

 Римский историк-путешественник Арриан Флавий во II веке назвал местоположение Анапы Святой Гаванью. В этом заключена сакральность местности.

Возможно, Анапа для населения округи и была такой. Но для греков она стала Синдской Гаванью.   «Синд» переводится с санскрита как «река» и соответствует слову «Инд», а это уже Индия.

 Более 30 веков назад на берегу удобной бухты, рядом с плодородными равнинами и лесистыми невысокими горами, синды и осно­вали поселение. Оно вскоре стало местом царской резиденции, оживленным торговым центром на побере­жье. По различным источникам синды имели развитое земледелие: Страбон отмечал значительный размах хлебного экспорта из портов Синдики..

Первым о стране синдов и их Гавани свидетельствовал Скилакс (521-485 гг. до Р. X.): «По стране синдов следующие греческие города Фанагория, Кепы, Синдская Гавань, Патус». Скимн Хиосский почти 21 век на­зад сообщал, что гавань Синд основана эллинами. Однако Помпоний Мела (15-60 гг.) основателями поселе­ния уже считал местные племена: «В стране синдов был основан тамошними жителями город Синд (Син­дос)».

Синдика отражена и другими античными авторами: Птолемеем, Дионисием Периеге­том, Аррианом, Лукианом Самосатским, Руфием Фестом, Аррианом, Присцианом, Цензорином и др.

У Плиния Старшего Синдика фигурирует как Синдская Скифия. См.:приложение № 3

Из свидетельств греко-римских авторов в итоге вытекает, что веками существовало единое этнокультур­ное пространство, и, вероятно, внутреннее единство синдов, меотов и киммерийцев. Начиная с Дионисия (II в. н.э.) ряд авторов упоминают о соседстве синдов с киммерийцами. Эти этниконы помещались рядом в ан­тичных землеописаниях Западного Кавказа на протяжении целого тысячелетия. Идею о том, что синды были остатками киммерийского союза, высказал еще Дюбуа де Монперэ, швейцарский историк и путешествен­ник.

 Известен вывод М.И. Артамонова: «Синды … возглавляли меотский, может быть, даже киммерийский, союз и дали Боспору спартокидскую династию». Приоритетность синдов вытекает из отстаиваемой частью историков версии о том, что династия Спартокидов Боспорского царства была синдского происхождения (её обосновывали М.И. Ростовцев, В.Д. Блаватский, М.И. Артамонов, И.А. Джавахишвили, Д.П. Каллистов).

Синдика рядом языковедов признается остатком индоарийства, развивавшегося на землях России в 5 – 3 тыс. до н.э. В пользу существования государства синдов говорят синдские монеты и существование в округе городов, активной торговли. Скифские монеты-стрелки встречаются в Причерноморье и округе с 7 века до нашей эры. Стреловидность имели и русские гривны, правда, заметно превосходившие «скифские стрелки» по весу.

В состав Боспорского царства Синдика была включена в начале IV в. до н.э., при Левконе I, а синдские монеты с этниконом «Синдон», но без имени государя, вероятно, выпускались Синдской гаванью.

Интересен античный рассказ Полиена о синдском царе Гекатее, супругой которого была меотянка Тирга­тао. Царь был связан с властями Боспора.

Топонимы АТР – Абрау – Анапа – Тамань воскрешают индоарийское родство СИНдии с пушкинским Лукоморьем и с ундиной/русской русалкой «Тамани» Лермонтова.

Изначальный смысл Тмуторокани

Каков же изначальный смысл имени Тамани – Тмуторокани? Смысл, уходящий в эпоху общего языкового пространства народов нашего мирового перекрестка.

В священном языке древних Вед, в санскрите, в языке синдов, Тома – темно, Тама – темень, тьма, мгла, сумерки. Отсюда имя древнего библейского народа: сумеры – шумеры – гомеры (Бытие, 10:2-3). Они же – киммеры, киммеро-черкасы по Ф.А. Щербине. Их имя сохранил и по сей день один из 12-ти адыгских народов: кимергои– темиргои в имени станицы Темиргоевская на р. Лаба (на Кубани).

Тама=тьма отражена киммером Гомером в 11-й песне «Одиссеи»:

…там Киммерян печальная область, покрытая вечно влажным туманом и мглой облаков …

Начиная  c 6-го века до н.э. можно говорить о появлении указателя - «Герма» - на (границе) «Асии/Азии» – Герма/н/ассы. Он же – «тъмутороканский блъван» в  «земле незнаемой» рядом с Сурожем и Корсунью «Слова о полку Игореве». Такова глубина народной памяти россов!

В 6-9 в. н.э. в византийских источниках появляются на Боспоре/Тамани города Росия и Таматарха (ta Matarха). Это имя в форме Матерка, Матрика и т.д*., - снова появится на итальянских картах генуэзских купцов 14-15 вв.

Но в промежутке между Гомером и итальянцами, с 9 по 13 вв. н.э., во всех источниках на всех тогдашних языках всех народов будет  - Тмуторокань*. Такое написание попадет в русские летописи и в «Слово о полку Игореве».

Древнерусская этимология прозрачна:

Тму = тьма.

Торока = дорога, торить, прокладывать путь, тропу (Даль, IV, с. 419-420).

«Торённой дороги туда не проложено», но, одновременно, «торъ» - «бойкое место, где много народу, езды» - память о мировом географическом перекрестке Европы/Азии -Тамани...

Итак, первоначальный смысл богатого семантикой слова Тмуторокань – тёмная дорога, тропа Игоря в «земли незнаемъ» (тёмную, неизвестную, отторгнутую от Руси), дорога Геракла и Одиссея в темноту Аида, в мир теней умерших, ушедших в мир иной...

Дорога тёмных теней (см. этимологическое сближение темь и тень у П.Я. Черных, Историко-этимологический словарь современного русского языка, т.2, с. 236,276 – М.: Русский язык, 1994) – вот изначальный смысл и гомеровской Тамани и древнерусской Тмуторокани.

Неожиданно, что Тама(нь) и Тмуторока(нь) звучат по-русски и переводятся с древнерусского на современный русский однозначно. Все остальные, «болотные» переводы имени – вторичны, переосмыслены другими народами и переведены с разных языков.

Привычная запись московского аканья - Тьмутаракань объяснена тем же Далем (Даль, IV, c. 397: «тьма или тма = пропасть, бездна» (Аида - ?), «тмы тёмъ духов» - «много темных духов»). Там же этимологическое родство темь=тень).

Неожиданным для многих будет увидеть у Даля уподобление, равенство тьмы и темрюка (Даль, IV, с. 398), что значит «угрюмый домосед».

Город Темрюк в 12-14 вв. звался в летописях Тюмнев, Тумнев, Темников.

В языке новгородских ушкуйников Железный (Тёмный) Рог стал звучать Тем+рок (Даль, IV, с. 99. Рогъ = копыл (так в 14-19 вв. назывался наш Славянск-на-Кубани), торчек, изогнутый, торчащий. В этом же семантическом ряду и древнерусское рогозъ = тростник, камыш (Иов, 8.11) плавней Курчанки и болот Кубани). Древнерусский мрачный домосед Темрюк у крымско-кубанских татар приобрёл статус имени собственного по созвучию с тюркским именем Темир/Тимур – «железо». Этим именем был назван в 16 веке знаменитый Темрюк Маремшаович Идаров. Оказывается, не от имени тестя Ивана Грозного Темрюка Идарова назван город Темрюк, а от изначального имени древнего русского города Тама(нь), Тмуторока(нь), Таматарка...

Ан (Ант) в ряде древних языков небо (край). Апа (Апи) – скиф­ская богиня земли, подобная Гее. Об этом упоминал еще Геродот. Анапа до гунуэзской Мапы (14 век) как бы хранила память об Апи (Ма-Апи). Напомним, что Диодор Си­цилийский более 20 веков назад отмечал в истоках многотысячелетней скифской истории отважных братьев Пала и Напа – родоначальников спалеев (полян) и напеев –полиэтноса, союзного спалеям.

«Акрополи в лучах вечерней славы.

 Безвестных стран разбитые заставы,

 Могильники забытых городов.

Размывы, осыпи, развалины и травы

 Изглоданных волною берегов.

 Сухие русла, камни и полынь».

                                                 М. Волошин.

Эвдусия/Эвлисия

    Это имя, с точки зрения лингвистов, из индо-европейского диалектного слова *алустио, «обильное питьевой водой». Оно мотивировано наличием Анапско-Раевского водосбора. Время возникновения – 550-е гг., когда император Юстиниан расставлял крепости по побережью. Первичное значение имени местности удовлетворяет удовлетворяет требованиям к семантике синдо-меотской кальки скифского языка.

Мапа/ Напа

   Итальянские колонии в Северном Причерноморье в средние века были центрами торговли между Восто­ком и Западом и сыграли важную роль в ее развитии. Эта торговля ничем почти не отличалась от той, ко­торую вели в древности финикийцы, греки и римляне, и никогда не прекращалась полностью.

    Согласно сообщениям византийского писателя Прокопия при Юстиниане 1 (518-527 гг.н.э.) о распространении власти Византийской империи на азиатскую часть Боспора, было бы справедливым предположить, что на месте Анапы была византийская крепость.

    Мапа (maporia) была основана генуэзцами на месте древней Синдики. Во времена Юстиниана Ве­ликого в окрестностях Анапы обитали тетраскиты. От автора перипла Понта мы узнаём, что около того времени, когда писал Прокопий, Синдика уже называлась Эвдусией (Эвлисией) и что побережный край между этим портом и нынешним Ге­ленджиком, где прежде обитали Керкеты или Тореты, населён был тогда Эвдусианами, которые говорили готским и таврским языком. Это обстоятельство подало Бруну повод высказать предпо­ложение о сродстве Тетраскитов или Эвдусиан с Крымскими готами.

     Общеизвестно описание замка Мапы, оставленное турецким писателем Эвлией Челеби в XVII веке. Оно очень напоминает описание крепостных башен в Балаклаве и Судаке, данное писателем и дипломатом, членом академии наук Иваном Матвеевичем Муравьевым-Апостолом: «Генуэзцы как будто искали производить в потомстве удивление к дерзости каменщиков своих: иначе я не постигаю, для чего бы на месте неприступном построить башню так, что наружная оной стена стоит по отвесу со стремниною скалы…».

      По легенде, упоминаемой Эв­лией-эфенди, строительство замка в виде пятиугольника из огромных камней на мысу приписываются А.Македонскому, а генуэзцы овладели этим замком уже позже. В Анапском археологическом музее хра­нится каменная плита с изображением льва. По мнению И.Т.Кругликовой, это может быть изображение герба   генуэзского банка Сан-Джорджо.

                Основным источником информации о  существовании Мапы являются генуэзские и венециан­ские архивы, в которых хранятся средневековые документы о торговых отношениях с факториями в Се­верном Причерноморье.  Трактат Пеголотти, записи массариев Каффы, портоланы Бенинказы, Фредуче, Весконте  подтверждают  существование генуэзской фактории Мапа. Из библиотеки Сварка Венеции из Отделения географических карт в Анапский музей пришло подтверждение наличия места с названием Мапа в портовых картах каталога морских карт последней четверти XIV века и в атласе Андреа Бьянко 1436 года.

     Члену Лигурийского общества Десимони удалось отыскать в архиве банка Св. Георгия только два места касающихся Анапы, а именно:

Под 1423 годом, где речь идёт о ежегодной субсидии для замка «de lo Mapa».

Под 1471 годом, где говорится об издержках. «In mittendo fustam in moparint ad comburendam certos casapales», т.е. дома или хаты, но ниже в этом же документе читается: «expensa pro redimendo... captos a Casepalibus Benzeboch .

   Сопоставив эти два выражения Брун приходит к выводу, что в данном случае следует, вероятно, подразумевать подданных или вассалов Берзебоха, а не дома. Далее в том же документе упоминается Dominus Coparii Berzebuch муж Борунды и отец Cambelat’a. Брун полагает, что это, должно быть одно и то же лицо с Belzebuch’ом, заключившим в 1462 году конвенцию для найма солдат и с Dominus Parcibech’ом, о котором упоминается под 1455 годом. Не подлежит никакому сомнению, что все они были черкесы, среди которых и поныне очень часто встречаются имена Берибека, Уозде­мира и Камбулета, унаследованные от предков. Замечательно, что в генуэзских документах транс­крипция этих имён весьма близко совпадает с произношением самих горцев.

                   О названии «Мапа» имеется наиподробнейшее исследование академика Н.Я.Марра, находив­шего объяснение термину в «абхазском лингвистическом материале». Наиболее вероятным переводом названия приморского пункта с абхазского считается, опуская все подробности, «у рукава реки» или «у гавани», что напоминает древнее название «Синдская Гавань».

     О крепости Мапа также имеются сведения в «Извлечении из сочинения Вильгельма Гейда «История тор­говли Востока в средние века» в переводе Л.П.Колли: «…Несколько дальше на берегах Кавказа встреча­ется Мапа (Maporium), ныне Анапа, где, по всей вероятности, существовала генуэзская колония (но без консульства), потому что жители вносили в кафинское казначейство некоторую контрибуцию, а около 1423 года массария Каффы начала ежегодно выдавать средства на содержание крепости в Мапе».                      

   Регулярные торговые связи итальянских купцов простирались от Лиссабона до Кавказа, от центральной Англии до Каира. Крупнейшая торговая артерия средневекового мира соединяла Северное Причерномо­рье с Дальним Востоком, откуда поставлялись многочисленные предметы роскоши. Сюда же стекались товары  из Руси и Приуралья. Пеголотти заявлял, что путь в страны Поволжья, Средней Азии, Китая, Ин­дии «вполне безопасен как днем, так и ночью». По данным Пеголотти на путешествие из Каффы в Китай требовалось 250 дней.

     На Северном Кавказе пути, по которым шли купеческие караваны в XIII - XV веках называли генуэзскими. Существует предположение, что генуэзский торговый путь начинался от Анапы и шел на восток. «По словам М.Н.Каменева, следы генуэзской дороги существовали в Кубанской области еще в начале 60-х годов нашего (XIX) столетия. Дорога эта, начинаясь от Анапы, направлялась на ста­ницы Холмскую, Саратовскую, Ханскую, Царскую, оттуда на р. Кефар, большой Зеленчук, далее через р. Маруху на Теберду к Кубани и в Карачай, откуда одна ветвь перебрасывалась через главный хребет в Цебельду, а другая шла по Тереку к Прибрежью Каспийского моря. На этом пути генуэзцы имели укреп­ленные фактории и складочные пункты».

     О времени водворения генуэзцев в Эвдусии положительных указаний не существует. Но надо ду­мать, что они поселились здесь в конце XIV века, когда Каффа, достигнув высшего торгового и по­литического значения на Чёрном море, стала распространять свою власть на прибрежные поселе­ния Крыма и Кавказских берегов Чёрного моря.

Известия об Анапе во время владычества генуэз­цев на Чёрном море крайне скудны.

«Я прихожу к тебе и тщетно б стал искать

 Здесь града славного и поверять преданья:

Везде ничтожества и тления печать!

По сим ли насыпям и камням познавать

Следы блестящего держав существованья?

 И это ли удел искусства и труда?

 Печальный памятник и опыта и знаний!

Увы! таков конец всех наших начинаний:

 Коснулось время к ним - и нет уж их следа!

Неверная история покажет

 Страницы темные потерянных веков

…И поздний некогда потомок наш пойдет

 Искать, где жили мы в успехах просвещенья,

 И пепла нашего жилища не найдет!

                                               Ефим Зайцевский

 «Агджа - маленькая крепость, находящаяся в 20 лье к юго-востоку от Тамани; в ней насчитывается от 100 до 150 жителей и 10-20 пушек; крепость состоит под ведением татарского мирзы, назначаемого Кубанским сераскиром. Янычаров в ней нет и охрана ее возложена на местную милицию. Торговли не существует и все необходимое для жителей привозится из Тамани. Главные города Черкесии суть: Тамань, Темрюк, Ачу, Агджа, Суджук и Каплу».

    Пейсонель. Исследование торговли… 1672 г.:

15 лет назад я писал:

По-прежнему, увы, многие из нас крепко бьются о «край стола», продолжая лепить туристам этот ошибочный, как мне думается, перевод имени нашего города.

Сто лет назад кавказовед Л.Г. Лопатинский запустил пресловутую «столовую» версию происхож­дения топонима, а воз и ныне там. Почти 100 лет назад великий археолог, «петербургский анапчанин» Н.И. Веселовский, категорически опроверг его мнение, назвав «край стола» не соответствующим реаль­ному горному плато Анапы – треугольному в рельефе.

Напомню, что «анеппе» Лопатинского в буквальном переводе с кабардинского – «руки и глаза», якобы обращенные к «круглому столику для гостей - ане», что почему-то может означать – «край стола», «столообразный выступ берега».

До сих пор студенты и школьники бездумно рапортуют про «край», не подозревая даже о двух де­сятках других вариантов.

Доколе жить мнением «княгини Марьи Алексеевны»? Мифы времен Адама и Евы тащим и в новом тысячелетии?

Может, пора договориться, что каждому, кому по делам его приходится переводить имя города, надо раз и навсегда отказаться от одиозного «края», ничего общего не имеющего с реальным исто­рико-географическим и языковым бытованием во времени и пространстве нашего топонима.

Просто про «край» не поминать всуе при туристах – и все!

На основе комплексных разысканий и сопоставительного критического анализа источников я могу предложить читателю иное толкование имени Анапы.

Э. Челеби, вслед за фиксацией упомянутого топонима XVII века «Горгыпай Анапай», указывает, что это «место кяхов», принадлежавшее ранее «генуэзскому королю».

Кяхи – причерноморские черкесы. Среди них наши анапские шефаки (османское) – хы-кяхи рода Зано, «причерноморские низовые Заны» – по-русски. Они жили на «песчаной реке» Куматыр(ь). И на­зывали местность не Анапа, а Быгъу-рып. Торговая фактория ромейских греков и итальянцев – Мапа-рио (ср.: рып!), а затем и турецкая крепость Анап звалась у них Быгъур-кале, «поселение на реке Быгу-р» (Анапка).

Этимология гидронима идет от индоарийского санскрита – языка синдов, «б(х)огас, бугас» – изгиб, дуга, лиман, низкое топкое место». Созвучия с адыгейским «бгы» – «гора», «хребет» и абхазским «аnаpа» – «холмы», «возвышенности», важны для понимания семантики слова. («Аnаpа» в латинице читается «анапа», а «рио» – «река»).

Кстати, «р(ы)п» отсылает нас к тюрко-ногайскому произношению в системе крымско-татарской записи географических названий (Хан-Гирей). Это «р» косвенно подтверждает очеркесивание, то же – отатаривание Занов, отмеченное хорошо знавшим их Т. Лапинским. Здесь речь о знаменитом куматырском Сефербее Зане...

Академик К. Меретуков в «Адыгейском топонимическом словаре» дает перевод «город в устье реки Ана, где «ана» не поддается синхронному анализу» по его учёному мнению.

Достаточно заглянуть в известный «Историко-этимологический словарь» П. Черных, где «ана» (греч.) определяет характеристику местности: «вверх», «наверху», «над чем-либо» и так далее.

Якобы первое упоминание местности в письменном источнике 1479 года у «турка» Ибн-Кемаля читается как «Анаба». Я полагаю, что здесь, известное по свойству языка аборигенов, сокращение от Ана-буруни, «мыс Ана», верхний мыс. Соседство его с другими мысами, отмеченными в подробном землеописании Тамани Тунманном в 1777 году, подтверждает правомочность такого чтения.

В рамках понятного в нашем пограничном горно-степном углу двуязычия, индоевропейского и черкесо-татарского, слово Анап(а), в позднем заимствовании, обозначало сначала только местность: верхний мыс, высокий берег, как противоположность и отличие от бывшего еще в XVIII веке нижнего, подтопляемого мыса тогдашней юго-восточной оконечности обширнейшей дельты Кубанского ли­мана – Короканда-тамиды. На старых картах она тянулась, соединяясь рукавами рек, от плавней ли­мана, что вокруг станицы Анапской, через дюны, вплоть до Янтаря. Кстати, древнее имя залива-ли­мана тоже двуязычное: санскрит: «кара» и древнеиндийское «канда», отростки, остров, чёрные рукава – «стебли» Тамы... А рядом – известный Кандаур-гора – Темрюк («угрюмый домосед» на древнерусском языке по словарю Даля).

Итак, прослеженное исторически: от «Арго» до Морского атласа СССР (мыс Анапский), согласное со средневековым ландшафтом, соответствующее смыслу другим, близким созвучиям: адыгейскому «нап» («открытый южный склон» = «лицо»), осетинскому (шире – индоиранскому) «анап/аф», «верх­няя вода» (имеются в виду родники Суп-псе-х, на шапсугском диалекте «много доброй воды»), можно сделать однозначный, не противоречащий ни языку, ни истории с географией, вывод: слово «Анапа» этимологически восходит к верхнему мысу – «носу», Высокому берегу – «горе».

Что ж до остальной дюжины переводов, то в совокупности своей они - вторичные осмысления новых народов – соседей .

Почему же простой вопрос происхождения имени Анапы оказался столь запутанным и многовариантным?

Думаю, что русские офицеры времен штурмов турецкой крепости Анапа в начале прошлого века узнали смысл (возможно, что  от турецкого генерала и русского полковника одновременно Сефер-бея Зана) имени крепости Анап, расположенной на верхнем мысу, на Высоком береге. Этот смысл усвоили и сохра­нили переселенцы, не занимавшиеся, конечно, лингвистическими изысками. За них это сделали уче­ные мужи, за сотню лет загрузившие читателя настолько, что, наверное, выуженная версия о «крае стола» была объявлена Анапским райкомом КПСС, «верной и неколебимой», да так и осталась, по лени своей, по сей день.

Но язык земли, сохраненный народным слухом и чуткой памятью, возвращает нас сегодня к первоистокам синдской Анагири-Анапы, к древнему Высокому берегу, откуда начинался с Маяка и наш курорт.

Сначала еше раз подчеркну пограничный характер анапской местности, всегда бывшей границей между этносами и государствами, а в силу этого – нейтральной полосой, «мертвой зоной», глухим углом истории, основные геополитические события которой разворачивались вне нашего Высокого берега. Контактная зона прошлого проходила по течению Кубани и севернее. В нашу тихую заводь попадали, конечно, отдельные струи человеческих половодий, затоплявших в разные времена предгорья и степи Кубани.

Макс Волошин: «И пусть археологи, историки, этнографы слой за слоем, буква за буквой расшифровывают старые камни, занесенные прахом веков... Ландшафт – в нем можно прочесть все прошлое. Это великолепная книга с рисунками гениального мастера – природы, истории. В стертых очертаниях невысоких гор заключена огромная историческая усталость. Этой земле есть что вспомнить, но уста ее сжаты вековым молчанием».

Разжать их – наша задача.

Анапе есть чем гордиться!

…Лишь краткое перечисление наиболее знаковых процессов в истории трехтысячелетней Анапы. Лишь называние двадцати пяти событий, оставивших бесспорные географические, языковые, археологические, зримые поднесь следы на анапской земле – знаки для Следопытов и Странников…

1. Расположение на земном шарике. Повезло с географией!

1.1. Уникальное разнообразие рельефов на «золотой» полуденной параллели 45-го градуса северной широты – ровно посередке между экватором и Северным полюсом.

1.2. Начало Кавказа: Маркотх/Меркотх – «хребет Меру» – сакральная прародина индоевропейцев (по В. Демину и С. Жарниковой).

1.3. Слияние Великих скифских степей с дельтой реки Кубань, с ее черноморскими и азовскими рукавами и протоками.

1.4. Сочетание двух морей – Черного и Азовского – с морской границей Азии и Европы по Боспору Киммерийскому (Керченский пролив); стык Тамани  с Крымом, России с Украиной. Киммерия: Анапо-Таманский регион и Восточный Крым: близнецы-братья!

1.5. Река Кубань – единственная река мира, которая в пределах региона впадает в два моря одновременно.

1.6. Уникально: соседка Тамань – единственная в России страна грязевого вулканизма. По числу таких вулканов мы занимаем второе место в мире. У нас – десятая часть всех грязевых вулканов мира, а они есть только в двадцати семи государствах Земли. Цепочки грязевых вулканов протянулись и в наши, кавказские земли: Шуго, Семигорье, Шапсуга...

2. Понятно теперь, что наш регион был, есть и будет одним из мировых перекрестков встреч разных и многих цивилизаций. Поклонный крест торговым, переселенческим и военным путям Человечества.

«Здесь стык хребтов Кавказа и Балкан,

И побережьям этих скудных стран

Великий пафос лирики завещан

С первоначальных дней, когда вулкан

Метал огонь из недр глубоких трещин

И дымный факел в небе потрясал…

 

…Пойми земли меняющийся вид:

Материков живые сочетанья,

Их органы, их формы, их названья…

Пойми великое предназначенье

Славянством затаенного огня:

В нем брезжит солнце завтрашнего дня

И крест его — всемирное служенье.

Двойным путем ведет его судьба». (М. Волошин).

3. На Утрише, южнее Анапы – страдный крест радетеля человечества Прометея и тропа Геракла, освободившего его от Неберджая, «кровожадного орла» (по свидетельству Эсхила, Еврипида и др.)

4. Первое упоминание имени «Анапа» – в лоциях аргонавтов Ясона из Приазовья (по свидетельству Аполлония Родосского, Валериана Флакка и др.)

5. Близкое соседство Синдики-Анапы с родиной Ахилла – Меотидой\Азовское море, юг (по Гомеру, Страбону и другим).

6. Единственный в России музеефицированный раскоп кварталов античного города-полиса (V в. до н.э. – IV в. н.э.) Другие известные раскопы – «Танаис» под Ростовом-на-Дону и «Гермонасса-Тмуторокань» на Тамани – суть иное.

7. Редчайшей красоты античные фрески Анапского «склепа Геракла» в археологическом музее «Горгиппия» (II до н.э.)

8. Следы «рогов и копыт» знаменитого Букефала великого Александра Македонского в подземельях античной Горгиппии. Неподалеку – легендарное свидание полководца с царицей амазонок (а-ма-жОнка - изначально на русском! – «не Ма(ть),не жена»… ).

9. Анапа – южная граница древнерусского Тмутороканского княжества времен знаменитого единоборства адыга - князя Редеди с князем Мстиславом Владимировичем. X век. (Изначальное правильное: ТмутОрОканьак в летописи!).

10. «Колыбель», прародина адыгов-кабардинцев в жизнеобитании легендарного князя Инала и Кабарды Иналовича в Синджире/Шинджир .

11. Соседство Анапы с древним городом россов – Россия (городище Голубицкое), давших  Московскому княжеству имя государства Российского в конце 15 века (по данным археолога Н. Сударева, ныне копающим хутор Вестник близ Анапы).

12. Порт страны адыгов – Натухай.

13. Порт Мапа могущественной торговой республики Банка св. Георгия (Генуя). XIV-XVI вв.

14. Загадочно пустая цитадель-крепость, «новенький, как с иголочки» замок Горгыпай Анапай XVII века в свидетельстве путешествующего дервиша, писателя Эвлия Челеби.

15. А. В. Суворов – в поселке Суворово-Черкесский.

16. Восточные крепостные ворота единственной в своем роде османской военной крепости III класса, в XVIII-XIX вв. сорок лет противостоявшие российским войскам. Крепость «потребовала от России такого числа военных походов, какого не вызывала никакая другая неприятельская крепость более сильного вооружения» (Н.И. Веселовский).

17. Первое в истории поднятие «флага Победы» на воротах взятой 12/25 июня 1828 года османской крепости Анапа и отклик А.С. Пушкина на это событие («Опять увенчаны мы славой…» и в «Тазите»: «...суда в Анапе нагружать....»).

18. Недельное пребывание М.Ю. Лермонтова в русской военной крепости Анапа с 1 января 1841 года. Служба в крепости декабристов, капитана Л.С. Пушкина – адъютанта генерал-лейтенанта Н.Н. Раевского-младшего. Подвиги адмирала Л.М. Серебрякова и Атамана А.Д. Бескровного...

19. Титанически созидательная жизнь и работа в городе и на Побережье обширной семьи «генерал-губернатора» Черноморья Д.В. Пиленко.

20. Открытие 21 июля 1900 года первого на российском Черноморье санатория-курорта и деятельность первого в России врача-курортолога В.А Будзинского, впоследствии - основателя ейского и геленджикского курортов. Анапский врач Н.И. Шенк – основоположник мировой детской курортологии.

21. Вольтова дуга грандиозной личности поэта, художника, подвижника Е.Ю. Пиленко/Кузьминой-Караваевой (легендарная Мать Мария в парижской эмиграции XX-го века) связала наш город с А.А. Ахматовой, Максимилианом Волошиным, Чюрленисом, А.Н. Толстым и другими Великими.

22. Жизнь в Анапе конструктора первых гидросамолетов СССР А.С. Корытина.

23. Подвиг и бессмертие Героя Советского Союза капитана Д.С. Калинина 1 мая 1943 года, одного из пяти советских офицеров, кому фашисты вынуждены были отдать воинские почести при захоронении.

24. Созидательная деятельность строителя современного курорта Анапа В.Н. Аванесова, руководителя первого в СССР специального Терсовета по управлению курортом.

25. В оценке FEMTEK (Всемирной федерации водо- и климатолечения) Анапа – лучший курортный регион мира в 2006 и 2007 г.г, в 2011 году признана  «Лучшим курортом мира в области климатолечения». Президент России Д. Медведев присвоил Анапе высокое звание «Город воинской славы».

История Анапы полна великих имен.

Они – символы и вехи большой истории Анапы.

Наверное, в юбилейные дни увенчают знаменитую анапчанку Елизавету Юрьевну Пиленко званием Gеnium Lосi («гениум лоци») нашего города – святым Гением места, званием, высоко почитавшимся в старые времена просвещенными горожанами (как, например, ангел на шпиле Петропавловской крепости в Санкт-Петербурге).

Имя матери Марии символично осеняет и продолжает славный ряд имен, памятных в жизни Анапы. Ее имя, как вольтова дуга, замыкает тропу времен.

Здесь и аргонавт Анагор, давший имя нашему городу; и Прометей (Насрэн-Жачэ из нартского эпоса), прикованный к скале Кавказа, возможно, на Утрише; и Геракл, чьи подвиги на фресках Анапского склепа в музее; и Ахылл, «муж моря» по-черкесски, город и народ которого локализованы на Тамани; и Одиссей (Синд-бад), отправленный Гомером сюда же.

 Царицы Таргитао и Динамия; цари Горгипп и Савромат.

Тут Скиф, сын Синда, и Ант, сын Аттыхэ, византиец Ромей и Яз Алан, итальянец Дженуэзо, Армен Гай и Ногай, сын Татара, оставившие свой нарицательный этникон в многонациональной палитре народов средневековой Тамани.

Казак Кесэ и адыг Жанэ, потомки Инала, по преданиям низовых кяхов (местных адыгов),  жившие в бассейне реки Быгурыпс (Анапка).

Князь-бек Лавристан из Лабриты (хутор Иваново), замеченный Н. Карамзиным и Ш. Ногмовым (первым историком Адыгеи), – все они наши «тени»...

Не о них ли родившиеся в Анапе первые поэтические книги Е.Ю. Кузьминой-Караваевой «Скифские черепки» и «Руфь»?

В 17-19 веках достоверно «отметились» здесь великий путешественник-разведчик Эвлия Челеби и осман Ферах Али-паша, основатель и строитель турецкой Анапы, и три адыгских князя из династии куматырских Зан-око: Магмет-Гирей, Сефер-бей и Кара-батыр; пять славных российских полководцев, штурмовавших и присоединивших Анапу к Империи, в их числе казачий генерал А.Д. Безкровный, к примеру…

Служили здесь и многие из 28 декабристов, сосланных на Кавказ, писатель А. Бестужев-Марлинский, в частности. Генерал Н.Н. Раевский-младший и его верный адъютант, кавалерийский капитан Л.С. Пушкин – брат великого поэта, быть может, встречали у нас Новый, 1841-й, год с поручиком Тенгинского полка М.Ю. Лермонтовым.

Сначала адмирал К.М. Арцатагорцян / Л.М. Серебряков), а затем и генерал Пиленко, дедушка будущей матери Марии, создавали стройную застройку старой Анапы, сохранившуюся по сей день.

Ростки будущего курорта закладывали почетные горожане Ю.Д. Пиленко, отец Лизы, доктора-основатели курорта В.А Будзинский, А.И. Песоченский,  А.К. Шенк, Н.И. Купчик, академик археологии, анапский питерец» Н.И. Веселовский, меценаты М.Е. Ефимов и И.А. Федосеенко, народные учители Е.Н. и В.П. Щепетевы. Это они и многие другие подготовили явление и наших знатных современников: авиаконструктора А.С. Корытина, художника П.Я. Крутько, археолога А.И. Салова, писателя В.И. Лихоносова... Несть числа!  Эти 100 имен весьма значимы для нашей местности: символы ее большой истории, воплощение уникальной географии и языков Синдики-Анапы, наше наследие! Именно этим, ничем иным, продиктован отбор имен. Только они сфокусировали глубинные токи местного бытия и быта – наш хронотроп, свою тропу времен. А окрест, на Кубани и Кавказе, – «иных великих имена», наследие других.

Вслед за Гомером Тютчев писал: «душа моя – Элизиум теней». Так в мифографии звалась часть Аида – вместилище душ праведных». Gеniusum lоci – Гении места!

Наши гении – Анагор и Праведница Мира Мать Мария – в вековечном дыхании моря и города. Может, и горожан...

Слуху милые названья,
Зренью милые места!
Светлой цепью обаянья
К вам прикована мечта.

Моря блеск и тишь, и трепет!
И средь тьмы и тишины
Вдоль прибрежья плач и лепет
Ночью плещущей волны!

Поэтической Эллады
Отголоски и залог,
Мира, отдыха, услады,
Пристань, чуждая тревог!

Здесь, не знаяся с ненастьем,
Жизнь так чудно хороша,
Здесь целебным, чистым счастьем
Упивается душа.

С нашим чувством здесь созвучней
Гор, долин, лесов привет,
Нам их таинства сподручней,
Словно таинства в них нет.

Здесь нам родственным наречьем
Говорит и моря шум;
С детским здесь простосердечьем
Умиляется наш ум.

И с природою согласно
Свежесть в мыслях и мечтах,
Здесь и на сердце так ясно,
Как в прозрачных небесах. Князь П. Вяземский

 

Приложение. Комментарии.

ПР. № 1

Анапа в древнегреческих источниках:

1. Anapo, АНАП, Anapus:

а) приток Ахелоя в Акарнании.;

б) река в Сицилии; протекая через болота, впадает в море южнее Сиракуз;

Анап часто является у поэтов любовником водной нимфы Кианы.

2. Anaua, ta АНАВА, город во Фригии между Келайнами и Колосом у соляного озера. Мимо Анабы прошел Ксеркс со своим войском. (Геродот, 7, 30.)

3. Anaphe, АНАФА, Anafh(Анап), ныне Нафи, Напио, остров на востоке, гористый и малоплодородный. Страбон. 10, 484. Аполлодор. 1, 9, 26. Аполлоний Родосский. 4, 1709 и след.

4.Acerousia limnh/лимен, АХЕ-РУСИЯ,

а) Ахерон – река в  Аиде;

б) место, обнесенное каменными стенами, близ Гермионы, подле расселины Аида, через которую Геракл вывел Кербера. (Павсаний, 2, 35, 10);

в) озеро в Египте близ Мемфиса, через которое перевозили мертвых на кладбище. (Диодор, I, 96).

Аполлоний Родосский. Аргонавтика. IV. 309—328. Ибо рекою образуется некий остров по имени Сосновый, видом треугольный, широкими сторонами обращенный к берегам, а узким изгибом — к речному руслу; вокруг его разделяются два устья, одно называют Нареком, а другое, крайнее,— Прекрасным устьем, здесь ... аргонавты плыли вдали у вершины острова. Дикие пастухи ... доселе не видали еще морских судов: смешанные с фракийцами скифы, ... синды [Синды идентичны синдам Геродота (IV, 26) и других авторов, локализующих это скифское племя на Северном Кавказе в районе Анапы, и лишь по недоразумению отнесены Аполлонием на Дунай – В. Латышев], живущие уже на обширной пустынной Лабрийской равнине. Когда колхи миновали Анагурскую гору и находящийся вдали от Анагурской горы утес у Кавказа, у которого река разделяет свое русло и впадает в то и другое море, а также и в Лабрийскую равнину, тогда, вышедши в море, они повсюду отрезали пути, чтобы не скрылись от них аргонавты.

Комментарии:

1. «Рекой»]. Гомер говорит, что река течет из земли гипербореев и с Рипейских гор; он сказал так, следуя Эсхилу, говорящему это в «Освобождаемом Прометее». Скимн говорит, что они рекой Танаисом проплыли в великое море, а оттуда прибыли в наше море; при этом он прибавляет, что, пристав к материку, аргонавты на копьях перенесли Арго, пока не добрались до моря. ... Река, протекая из земли гипербореев, когда доходит до местности между Скифией и Фракией, разделяется на две части, из коих одна впадает в Эвксинский Понт, а другая — в Меотийское море.

2. «Треугольный»]. Эратосфен в III книге «Географии» говорит, что возле реки Гипанис есть треугольный остров, равный Родосу, и называет его [Сосновым] вследствие изобилия на нем сосен.

3. «Кругом два»]. Гомер говорит, что у изгиба около острова есть два устья реки, из коих одно называется Ареком, а другое — Прекрасным; колхи с Апсиртом, вероятно, прибыли в это последнее.

4. «А они выше острова»]. Язон со своими спутниками проплыл выше острова через устье Арек- Ерик(?)...

5. «И фракийцам»]. С европейскими фракийцами граничат скифы.

6. «И живущие вокруг Лабрия»]. Лабрийская равнина — в Скифии. Тимонакт в первой книге сочинения «О скифах» насчитывает в Скифии пятьдесят пять народов. У равнины синдов разделяется река Гипанис и одним рукавом изливается в Меотийское море, а другим в Эвксинский Понт. Слово синды: Гиппонакт  упоминает о «синдской расщелине». Гелланик в сочинении «О народах» говорит: «Когда проплывешь Боспор, будут синды, а выше их — меоты-скифы».

7. «Анагурской горы»]. упоминает о ней Тимагет в сочинении «О гаванях». Кавлийский утес — в Скифии, близ реки; упоминает о нем Полемон в сочинении «Основания италийских и сицилийских городов». Многие пишут вместо «Кавлийского» — «Кавказского». Гомер говорит, что около этой горы Гипанис разделяется и одним рукавом впадает в Меотиду, а другим в Эвксин.

Пр. № 2

ЭТИМОЛОГИИ. ВАРИАНТЫ:

Н.И. Веселовский. Военно-исторический очерк крепости Анапа. Петроград, 1915.

«Далеко не первоклассная, но крайне зловредная в политическом отношении турецкая крепость Анапа потребовала от Российского государства такого числа военных походов как армии, так и флота, какого не вызывала никакая другая неприятельская крепость и более сильного сооружения... Анапа расположена на северо-восточном берегу Черного моря близ небольшой, впадающей в море, речки Быгур, севернее Хендерейских гор, на мысу, омываемом с трех сторон морем. В древности (за несколько столетий до Р.Х.) здесь, в земле Синдов, процветала богатая греческая колония Горгиппия, чеканив­шая даже свою монету; в средние века сюда проникли генуэзцы, которые построили, как делали везде, прочное укрепление, отмеченное на картах Висконти 1318 г., Каталанской и других именем Мапа. И в генуэзских документах это укрепление называется также «Мара» или «Maparium». Там республика св. Георгия (Генуя – В.Ч.) имела своего коменданта или президента.

Название города, несомненно, произошло из абхазского языка. Академик Н.Я. Марр сделал исследование об имени Анапа:

«Связь черкесского или адыгейского племени с абхазским, помимо лингвистических данных, ярче всего доказывается... тождеством черкесских и абхазских имен и названий. ...При таком положении ... местные названия ... находят свое объяснение в абхазском лингвистическом материале. К таким названиям относится термин «Анапа» с его характерным абхазским префиксом а-. ... Мы имеем... абхазское слово а-nарэ (анапэ) – рука, руки. Приморский пункт, расположен­ный у устья реки, по всей видимости, получил такое название в связи с местоположением у рукава реки или, что вероятнее, у гавани.

Но! В абхазском префиксе -an, aнa значится совершенно иное, именно Бог. Появление имени Бога в качестве названия местечка могло бы найти объяснение в том, что там пре­бывала, по всей вероятности, главная святыня народа; такое толкование, пожалуй, получило бы под­держку в показании Арриана, называющего ... местоположение Анапы – Святая Гавань.

Второе наше толкование более сложно и более ответственно: оно ... внушает мысль связать местное население теснее с народом, говорившим на языке Ахеменидских клинообраз­ных надписей, языке новоэламском. Бог на этом языке также от той же ос­новы nа, но со своим, единственно для него обычным суффиксом мн. числа -pi-ре – nappi (<na-pi). В древнеэламском то же слово употребляется как детерминатив в форме нап. Для устранения затрудне­ния с вопросом о том, как примирить такую древность термина «Анапа» с тем, что из источников известные названия того же пункта – Синдика, Горгиппия, на худой конец, всегда имеется выход: это не первый случай расхождения местного народного, хотя и древнего, названия с иноземным литературным».

После такого филологического исследования академика Марра все прежние толкования имени Анапы должны отпасть».  

 

Дж. Коков. Адыгская (Черкесская) топонимия. Нальчик, 1974.

«Анапа – город-курорт на Черном море. Топоним был предметом внимания ряда ученых. Предложены этимологии:

1. Ана + пэ «устье» – «устье Аны» (См.: Н. Я. Марр. Сухум и Туапсе (киммерийский и скифский вклады в топонимику Черноморского побережья).

2. Анэ (Iэнэ) «стол» + пэ «край» – по форме мыса, напоминающего край круглого стола.

Первое из этих предположений находит больше параллелей в адыгской топонимии – ср. Улап, Афыпсып», а по Джавахишвили – и Пантикапа (Пантикапей), Синопа, Хопа и др. Сомнения могут быть связаны лишь с тем, что на данной территории не отмечена река с названием Ана. Не зафиксировано название, предшествовавшее современному Быгур.

Однако компонент Ана интересно сопоставить с убыхским названием реки – «anoje», а также с основой ряда абхазских топонимов: Ана-ха, Ана-капста (ана-ка «ледник»); древнее название Нового Афона – Ана-копия .

Анапа гъуогу [Aнaпa гогу] шапс., «Анапская дорога.

 

 В. Ворошилов. Топонимика Черноморья. 2005.

«АНАПА – Курортный город на берегу Анапской бухты в районе Анапского мыса; станица Анап­ская в 6 км к востоку от г. Анапа; здесь же р. Анапка. В IV в. до н.э. здесь была основана греческая ко­лония Горгиппия (Георгиппия), или Горгип-полис.

В IV в. до н.э. Горгиппия вошла в состав Боспорского царства, занимавшего Таманский и Керчен­ский полуострова. С этого времени город получает второе название – Синдика – по имени синдов, а бухта стала называться Синдская гавань. Дж.Н. Коков приводит название легендарного города Шинд­жир, отождествляемого с древней Синдикой. У бжедухов известна местность Шинджи. Отметим, что название р. Шингари на Абрауском полуострове (в 7 км к югу от Анапы) очень близко к название Шинджир (Синд-гир, «верховья воды синдов» – В.Ч.).

В V в. из Крыма сюда переселились готы-тетракситы и аланы. В этот ранне-византийский период город был восстановлен и получил название Эвдусия/Эвлисия («в болотах» - В.Ч.). На генуэзских картах XIV в. здесь рас­полагается торговая фактория Мапа (Мапариум). Последнее название созвучно с современным назва­нием Анапа, которое встречается в материалах турецкого путешественника Эвлия Челеби (1641), где он дает описание Анапской крепости (Эвлия Челеби – Книга путешествия, вып. II, М., 1979). Известно также название р. Анапки – Быгур – «извилистая»; а для города – Быгур-кала «кре­пость на  р. Быгур». Это название предшествовало современному.

Брун, пересказывая Эвлия Челеби, приводит легенду о том, что «Александр Македонский, полу­чивший приказание построить стену Гог и Магог и прибывший к этому месту, до такой сте­пени был восхищен его климатом и положением, что здесь воздвиг замок пятиугольной формы из ог­ромной величины камней. Замок был вымощен яхонтом, изумрудом, бирюзой и сердоликом, поэтому замок был назван Кевернай Анапай – собрание драгоценных камней. Тимур в походе против Тохтамыша разрушил предместье замка анапского, но сам замок был пощажен». Анапский замок тогда (1641 г.) также носил название Ке­верган (алмазная руда), так как раньше здесь собирали род жемчуга. «Русские тут ежегодно пристают и собирают жемчужные раковины».

 Однако в названиях Кевернай и Кеверган прозрачно усматрива­ется древний этноним кербер (кабар). Л.И. Лавров, ссылаясь на И. Барбаро (XV в.), прямо говорит о северокавказском народе «кебертей» как о предках кабардинцев.

Известен целый ряд этимологии то­понима Анапа. Ган К.Ф. выводит из черкесского ане «стол» и ппе «нос», «мыс». Академик Марр Н.Я. находит прямой перевод на основе абхазского анапа – «рука». Он же предложил перевод для второй составляющей па (п) как «устье», «нос». Дж.Н. Коков переводит на основе адыгского анэ «круглый низкий стол» и па «край», что соответствует рельефу местности и географическому положению на мысе. В то же время Коков склоняется к переводу по схеме: Ана-па «устье» – «устье Аны» и приводит целый ряд параллелей в адыгской топонимии. Коков также сопоставляет компонент Ана с убыхским названием реки «анохье» и с основой ряда абхазских топонимов: Ана-ха, Ана-капста/Анакопия (древ­нее название Нового Афона). Меретуков также переводит на основе адыгского «устье Аны» и сопос­тавляет с другими географическими названиями (Шехапе, Псы-шуапе, Лабапе и др.) В этой связи ин­тересны сведения Инал-Ипы о древнем абхазском божестве Анапа-нага («богиня Мать-земля»), ве­давшем всеми произведениями земли».

В.Ворошилов предлагает новый вариант этимологических изысканий. В 15 км к северо-востоку от Анапы, в центре станицы Гостагаевской в р. Гостагайка впадает р. Санапка. Территориальная близость топонимов Анапа (Анапка) и Санапка позволяет предположить, что они имеют общее происхождение с этнической основой в корне (сана или ана), адыгейское п (па) «место», «местность», ка – поздняя русская приставка; т.е. «место (местность) санов»(сины, син-ды –В.Ч.). В средневековье здесь обитал адыгейский народ Жане, Занэ. Об этом народе упоминает турецкий путешественник Эвлия Челеби в 1641г. В середине XIX в. в районе Анапы широко была известна фамилия местных владетелей натухаевских князей Зановых, из которых вышел народный герой Карабатыр Заноко, в 1862 г. эмигрировавший со своим родом в Турцию. Этноним Жане без изменений сохранился в названии р. Жане, правом притоке р. Мезыб, с адыгским п (па) и в названиях Анапа и Санапка. Ретроспективно этноним сане (жане) средневековья может быть сопоставлен с названием племени саниги, локализуемом позднеан­тичными источниками, начиная со II в. н.э., на участке побережья от Шахе до Сухуми. Этнические группы санигов могли мигрировать и в другие пункты Западного Кавказа в тот или иной период исто­рии. Инал-Ипа выводит из этнонима саниги наименование сандов (Цандов, Чандов по Эвлия Че­леби, шандов – по-шапсугски) или садзов-джигетов, проживавших в окрестностях Адлера до 1864 г. См. Цандрипш/Пиленково.

Не исключена возможность родства этнических терминов син и сан в пле­менных названиях саниги и синды, в которых форманты –ги–ды соответственно являются показате­лями множественности, только на разных языках (адыгейском и иранском).

Предлагается и другой возможный вариант этимологии названий Анапа и Санапка и этнонима сане (жане) одновременно. Известно, что в VI–VII вв. в Западном Предкавказье кочевало гунно-болгарское племя оногуров (оно/они – люди – самоназвание племени, идущее от хунну; гур – «гора»). Мигрируя со II в. н.э. на запад, гунны достигли в 70-х годах IV  Дона. Южная волна гуннов прокатилась по Северному Кавказу до Тамани. Оногуры, утригуры остались ко­чевать в Западном Предкавказье под общим названием болгары или булгары (бул «смешивать», гур или гар «горцы», т.е. «смешанный народ»). В 635 г. вождь болгар Кубрат создал здесь государство Великую Болгарию со столицей в Фанагории. Территориально Великая Болгария охватывала запад­ную часть современного Краснодарского края. Пребывание здесь в течение нескольких столетий бол­гар-оногуров не могло остаться без следа.

Передвигаясь, гунны (как и другие народы) несли с собой материальную и духовную культуру, языки, имена, самоназвания и оставляли на своем пути одно­именные названия (обычно самоназвание главного племени), которые чаще всего запечатлевались в названиях рек, на которых народ жил более или менее продолжительное время (иногда десятки и сотни лет). На великом гуннском пути это прежде всего р. Она – вто­рое название р. Бирюсы, затем еще одна река Она – приток р. Абакан (бассейн р. Енисей) и ряд дру­гих. В Западном Предкавказье нам известна р. Гунай – приток р. Пшиш. М.К. Тешев предполагает, что в основе этого названия возможно лежит этноним гунны.

Возможно увязать название Фанагории – столицы Великой Болгарии с этнонимом оногуры (хотя это название было дано греками).

На севере европейской части Турции известна р. Ана – приток р. Ергене (впадает в Марицу). На кар­тах древней (VIII–XIV вв.) Дунайской Болгарии это была исконно болгарская территория, в XV в. за­хваченная турками. Оба названия – Ана и Ергене – сопоставимы с ныне существующими топонимами Северного Кавказа, где до 70-х годов VII в., т.е. до переселения на Балканы под предводительством хана Аспаруха, сына Кубрата, в течение 400 лет кочевали болгары-оногуры; это реки Санапка и Анапка и возвышенность Ергени. Эти названия болгары-оногуры, вероятно, перенесли и на террито­рию новой Балканской родины. Видимо аналогично запечатлелось имя столицы Великой Болга­рии – Фанагории в названии болгарского города Панагюриште; таманская Таматарха (Тмутаракань) в названии города Тутракан (на севере Болгарии), р. Вардан (Кубань периода Великой Болгарии) – в на­званиях рек Арда (на юге Болгарии) и Вардар в соседней  Македонии, входившей в Болгарское цар­ство IX–XIV вв. Река Местага (район Анапы) может быть сопоставлена с р. Места на юго-западе Бол­гарии.

Такое количество топонимических параллелей вряд ли могло быть случайным. Со временем, при более глубоких топонимических исследованиях, могут быть выявлены и другие топонимы, уво­дящие нас к периоду Великой Болгарии. Так, например, название полуострова и острова Утриш в рай­оне Анапы напоминает о другом болгарском племени – утригуры, упоминаемом историческими ис­точниками рядом с оногурами. Для сравнения!

АНЫХАМЦА – Небольшая речка, прорезающая юго-западный склон Гагринского хребта и впа­дающая в Черное море между Гантиади и Гагрой. Река получает питание из карстовых источников. Топоним переводится на основе абхазских аныха «священный» и амца «огонь» – «место (долина) священного огня»

 

Самир Хотко: Анапа. Происхождение названия Анапа: http://www.natpress.ru/index.php?newsid=6887.

На карте Черного моря Висконти 1318 г. на месте Анапы отмечено поселение Мапа (mapa).
На портолане Фредуче из Анконы 1497 г. и на портолане Адриатического и Черного морей, составленном в XV в. в Венеции, также название mapa. Ф. Брун перечисляет 10 портоланов XIV-XV вв., на которых отмечено имя mapa. В генуэзской переписке XIV-XV вв. употребляются такие формы, как Mapa или Maparium.
    Таким образом, Mapa - это сокращенный вариант от Maparium и является связующим звеном с исходной формой - греческим словом emporium «торговая площадь, рынок, торговый город». Мапа – «торжище».
   А. В. Гадло отмечает процесс перехода бывших античных городов в V-VI вв. в крупные «торжища-эмпо­рии, через которые осуществлялась связь Византии с коренным оседлым населением предгорий».
   Это превращение Эмпориума в Мапариум с последующим сокращением Мапа - вполне соответствует дру­гим искажениям римских и греческих названий в средние века. Так, греческое Таматарха (сегодня – ст. Тамань) сократилось до Матарха, а в итальянских написаниях приобрело форму Матрега.
   Форма «Анапа» снова появляется в последней четверти XV в. в османском отчете об экспедиции в Черке­сию. Ибн Кемаль, сведения которого относятся к 1479 г., сообщает о захвате османским десантом двух кре­постей в Черкесии – Кубы (Копы), сейчас Славянск-на-Кубани, и Анабы (Мапы). Таким образом, название Анапа – османское искажение более старого итальянского названия, которое, в свою очередь, исказило старое гре­ческо-византийское наименование.
   Вполне вероятно, что названием Анаба/Анапа анатолийские турки пользовались задолго до своих походов на Кавказ. Десантная экспедиция снаряжалась не в неизвестность, а для захвата определенных пунктов чер­кесского побережья.
   Адыги же усвоили себе османское наименование, которое прочно вошло в обиход и стало восприниматься как сугубо адыгское по своей природе. Чему способствовали его морфологически и фонетически близкие к адыгскому языку облик и звучание». В буквальном переводе с древнего адыго - абхазского языка  - «место(положение) - «п»-Бога(Высочайшего) - «Ана».

 

О.Н. Трубачёв. Индоарика Северного Причерноморья. 1967 - 1999 г.

«а) *napa-(va)r- 'город Напа': Maparium, генуэзск. 'Анапа'.

В первом элементе, возможно, заключается ир. нап- 'потомки, младшие'. Современное Анапа - с абхазским наращением а- Второй  компонент ср. с др.-инд. vara- 'ограниченное, замкнутое про­странство= пространство младших потомков. Ср.  еще «нап-ока- 'жилище напов: Napoca, город в Дакии. Сложение «нап- и «ока-, ср. др.-инд. ока- 'дом, жилище'. Не случайно всюду за индоарийской волной миграции шла иранская волна. Расселение в Северном Причерноморье говорит о том же. Корень */гир/;- 'меньшие, младшие' распространен от Анапы на востоке до античного Напока (совр. Гири-Напока) в Трансильвании, - на западе. Napoca - это гибридное ирано-индоарийское сложение ('жилище напов')»

б) Oium (Иордан. Гетика. 26-27) = Eon 'Синдский остров' (Плиний. VI, 18)

По вопросу о локализации этого топонима у Иордана считаю полезным воспроизвести здесь уточнение: «Иордан так называет землю близ Меотиды, т.е. Синдский остров, куда переправились готы 'перейдя огромную реку', т.е., конечно, Керченский пролив, который достоверно фор­сировали готы-эвдусиане в III в. н.э. Тем более у нас нет данных следо­вать идентификациям земли Oium с устьями Дуная.  Идентифицируя Oium с плиниевским Eon, мы тем самым снимаем вопрос о готском происхождении этого местного, догот­ского названия.

Уже более ста лет назад убедительно доказано: приключения Одиссея, описанные в X, XI и XII песнях поэмы,  развертывались не в Западном Средиземноморье, а на берегах Крыма и  Таманского полуострова, поскольку здесь именно локализуются киммерийцы, вход в ад реальнее всего представить себе в районе таманских грязевых вулканов. Как бы то ни было, после ужасного урона,  понесенного у лестригонов, бросавших на корабли Одиссея и его спутников «с кручи утесов» тяжелые камни, они «прибыли вскоре на остров Ээю».  Поскольку, как нам кажется, гомеровская 'Ээя' наиболее  правдоподобно идентифицируется с названием Синдского острова - Eon  (Плиний), Oium (Иордан), прибыть туда «вскоре» можно откуда-то неподалеку. 

(близ Горгиппии отмечен город Аборака{см. ниже: Тохтасьев}. О.Н.Трубачёв даёт синдскую этимологию – В.Ч.):  *абарака- 'круглое': О местоположении и возможном тождестве с Абрау, Семибрат­ним курганом, близ станицы Варениковской, Раевским городищем, близ Анапы. Возможно, из а(т)бага-ка-, ср. др.-инд.  ambaram - 'окружность; окрестность'.  Полезно обратить внимание на семан­тическую параллель кабардинского Чихырай, название предгорной долины близ Анапы, буквально - 'земля круглая'».

Историк, анапчанин Евгений Александрович Гладилин:

"А  НА  ПА", то есть "не на горе, или плоскогорье".

 не   на   горе

 

ПР.№3

С.Р. Тохтасьев. старший научный сотрудник Сектора Древнего Востока Института восточных рукописей РАН

.

   «В древнейшей рукописи «Географии» Страбона (XI, 2, 10): «Вплывшему же в Корокондамитиду представляется как Фа­нагория, … так и Кепы, Гермонасса и Апатур, святилище Афродиты; из них Фанагория и Кепы лежат на упомянутом острове — по левую руку вплывающему, а прочие города — по правую, по ту сторону Гипаниса, в Синдике, царская же резиденция синдов — по­близости от моря, а также Аборака».

Похожее место в  тексте,— двумя строками ниже: «... другие же города (лежат) по правую (руку), по ту сторону Гипаниса, в Синдике; а в Синдике (на­ходятся) царская резиденция синдов поблизости от моря и Аборака».

Все они дают:  «в Синдике находится также Горгиппия, царская резиденция Синдов, а поблизости от моря (находится) и (го­род) Аборака».

У Стефана Византийского: §18 в словаре Стефана Византийского, хоть и в сильно сокращенном и даже искаженном виде, представляет собой однозначное свидетельство тождества Синдской Гавани и позднейшей Горгиппии: «Синдик: город прилегающий к (пределам) Скифии, имеющий гавань. А некоторые называют [его] Горгиппией»

Горгиппия служит одним из ориентиров для локализации аспургиан в § 11 (они обитают во внут­ренних районах Синдики между Фанагорией и Горгиппией). Очевидно, этот автор писал в более позднее время и упоминал относительно актуальные события: в § 11 говорится о гибели царя Полемоиа от рук аспургиан (ср. Страбон XII, 3, 29): Пифодорида вышла замуж за Полемона, кото­рый потом погиб в стране аспургиан, обитавших около Синдики); этот источник явно используется и в § 12: «За Синдикой и Горгиппией... побережье ахейцев, зигов и гениохов»; а эта фраза имеет прямую параллель в § 1, где название страны — совершенно так же контрастирует с на­званиями племен: «...Синдика, за ней же ахейцы, зиги и гениохи» и т.д.

Однако становым хребтом страбоновского описания Понта был перипл Артемидора, который изла­гал материал удобно и систематично (Артемидор был крупным теоретиком описательной геогра­фии). Читателя опять возвращают в § 14 к Корокондаме, как важному ориентиру (ср. § 8: «Она является пределом Боспора, именуемого Киммерийским»): «Так вот, если выплыть из Корокондамитского лимана к исходной точке на границе пролива — Коро­кондаме , плавание идет на восток. В ста восьмидесяти стадиях находится Синдская гавань, и город; затем в четырехстах стадиях Баты, потом опять идут керкеты и ахейцы с гениохами»… Для Горгиппии в этом описании нет места, у Артемидора … оно занято Синдской Гаванью.

На мой взгляд, наиболее правдоподобное решение, может сводиться к следующему. Страбоновский Источник сообщал о наличии в Горгиппии, располагавшейся в стране синдов, боспорской царской ре­зиденции, а возможно, даже о том, что в древние времена  боспорские правители обладали царской властью над некоторыми местными племенами, включая синдов . То, что в таком важном в экономическом и стратегическом отношении городе как Горгиппия, … могла существовать царская резиденция, … служившая одновременно дворцом наместников города и всей округи, …  едва ли нуждается в доказа­тельствах.

По недоразумению, которое было вызвано … слабой осве­домленностью Страбона в поли­тических институтах и истории даже современного ему Боспора, — «царский дворец», -  превратилось у Страбона в обозначение статуса самого города... Страбон, знавший, что некоторые варварские племена, подчиненные Боспору, временами отпадали от него, … воспринял слова своего источника так, что Синдика была самостоятельным государством со столицей в Горгиппии

Перипл Понта Арриана: «От Гавани Пагра до Священной Гавани сто восемьдесят стадиев; отсюда до Синдики триста. От Синдики до Бос­пора, называемого Киммерийским, и до Пантикапея, города на Боспоре, пятьсот сорок».

У Птолемея (География. V, 8, 8) Синдская Гавань и деревня Синда (или Синдская де­ревня), поданы как различные пункты. Коорди­наты обоих столь близки (65°30' — 47°50' и 66° — 48°), что понятно: перед нами топоним — двой­ник, возникший лишь в процессе работы Птолемея с разновременными источниками, в которых различались как формы названия, так и, естественно, расстояния до соседних пунктов. Быть может, в источнике Птолемея отразился такой период су­ществования Синдской Гавани, когда она или превра­тилась в незначительное поселение, или же, напротив, еще не доросла до того, чтобы заморские греки стали воспринимать ее в качестве го­рода. Название Синдская де­ревня не содержит никакого указания на размеры или статус населенного пункта, в этом отношении оно совер­шенно нейтрально (хотя ясно, что подобное имя могло быть дано первоначально лишь очень маленькому населенному пункту вроде корабельной стоянки); едва ли поэтому какие -  либо потрясения, испытанные городом, могли бы повлиять на такого рода изменение его имени. Таким образом, нельзя исключить, что данные Птолемея, и конечном счете, восходят к очень древнему источнику, когда греческое поселение на берегу Анапской бухты было еще совсем незначительным и соответственно обозначалось в периплах термином «деревня», при том, что параллельно в ходу было и более популярное название, известное уже Пс. - Скилаку и отражающее важность поселения как имеющего превосходную гавань.

Название Синдская Гавань, существовавшее задолго до «второго основания» го­рода Горгиппом, закрепилось в литературных источниках: авторы географи­ческих сочинений, привыкнув к традиционному, редко употребляли название, оно лишь чу­дом дошло до нас благодаря Страбону и двум справкам в искалеченном тексте словаря Стефана, а также надписям и монетным легендам.

Если Пс. — Скимн, книжный географ и компилятор, ошибся, поместив Синдскую Гавань на один «остров» с Фанагорией и Гермонассой, а рукописи Страбона дают неправиль­ное расстояние в 180 стадиев от Корокондамы до Синдской Гавани, этого еще недостаточно, чтобы отрицать имеющиеся в нашем распоряжении прямые и косвенные данные в пользу тождест­венности ее с Горгиппией, а также размещать Синдскую Гавань в глубине заросших камышом и кишащих комарами непроходимых топей.

Этот анализ приводит к одно­значному заключению: слова о Горгиппии как «царской столице синдов» написал сам Страбон. Расположение Горгиппии у Страбона. XI, 2, 12: «За Синдикой и Горгиппией, лежащей на море, — побережье ахейцев, зигов и гениохов, по преимуществу лишенное гаваней и, будучи частью Кавказа, гористое)». Это сообщение особенно наглядно в сопоставлении с данными Плиния VI, 17: «крутые всхолмления (или: нагорья) занимают тореты», затем — civitas Sindica: как известно, сразу к юго — востоку от Анапы как раз и начинаются Кавказские горы.

По — моему, материал говорит сам за себя. Тем, кто ищет Синдскую Гавань и кубанских плавнях, придется локализировать на территории к востоку—юго - востоку от древнего русла Кубани, впадавшей в Черное море, не синдов, а какое —то другое племя — керкетов, торетов или ахей­цев, а также воздвипгуть здесь «крутые всхолмления». Продолжая движение до абсурда, неиз­бежно придется ответить и на вопрос, каким образом Горгиппия локализируется все-таки в Син­дике, причем, как и Синдская Гавань, оказывается таким же ее крайним на юго — востоке насе­ленным пунктом.

По мнению Зубарева, Синдик был синдским поселением, предшест­венником Горгиппии. Что каса­ется Синдской Гавани, то Зубарев в очередной раз пытается возродить старинную идею, что она находилась в глубине современного Кизилташского лимана, в который впадало русло Кубани; вот этот —то лиман вместе с протокой к основному руслу реки якобы и фигурирует у Гиппонакта под названием «Синдская расщелина»: «синдская расщелина: [половой орган] женщины». (Hippon., fr. 68 a). Траги­комизм ситуации в том, что «расселина» эта, выступала у Гиппонакта в ка­честве своего рода эвфемизма для «жен­ский срам», а Блаватский, зная об этом, как ни в чем ни бывало, определил ее как географическое название, и при этом даже локализировал ее на местно­сти: «Этот пролив, нахо­дившийся в средней части Синдики, видимо, воспринимался как наиболее характерная ее особенность прибывавшими в эту страну гре­ческими мореходами. Поэтому данное наименование стало поводом для возникновения ходячего выражения, засвидетельство­ванного Гезихием Александрийским»… Таким образом, следует пере­водитьего как «синдский разрезик» или попросту «синдская щелка».

Действительно, древние пишут о боспорской «теснине» — axevcorcoc; (Strab. VII, 4, 5.), при входе из пролива в Меотиду, название же последней интерпретировали как «мать Понта»(Геродот. IV, 86, 4 и др.); это тоже могло быть обыграно ехидным Гиппопактом. Но, скорее всего, наш случай — совершенно особого рода, приведенные ссылки доказывают лишь то, что в образовании непри­стойных выражений могли участвовать названия, относящиеся к географическим объектам подходящей кон­фигурации. На мой взгляд, решающей в интерпретации фрагмента Гиппонакта является глосса Гезихии  «Синдида: Скифия -η‛ Σκυθία; Σινδίς – Синдик и публичная женщина.

Таким образом, скорее следует признать, что выражение было упот­реблено  метонимически: от «синдской щелки»

О том, к чему приводит подмена критического анализа источника чистой спекуляцией, наглядно свидетельствует специальное сочинение на эту тему [Никонов, 2000. С. 161 сл.]: «Автор развивает представление о соответствии Синдской рас­селины, где миф помещает прикованного к скале над пропастью Прометея, реальному уще­лью». «... По мнению автора, Синдская расселина идентифици­руется с глухим безводным ущельем на берегу моря у современного мыса Б. Утриш». В качестве положительного момента отмечу, что автор, в отличие от Блаватского и Зубарева, ясно осознает тот факт, что ни к обширному водному пространству, ни к устью Кубани обозначение «расселина» (как по-гречески, так и по-русски) совершенно не подходит...»

 Виктор Степанович Чащин