Поддержите сайт: номер кошелька Яндекс-Деньги - 410011377083748

Крутько Платон Яковлевич - член Союза художников СССР

Крутько Платон Яковлевич (14.11.1886, станица Динская Кубанской области – 1972, Анапа)

Художник.

Окончил трехклассную церковно-приходскую школу в Анапе. С 1899 по 1907 гг. учился в Строгановском художественно-промышленном училище. В 1907 г. Крутько возвратился в Анапу, преподавал черчение и рисование в городском училище и гимназии. Участвовал в периодических выставках в Екатеринодарской картинной галерее. Главная тема творчества Крутько – пейзаж, чаще всего – морской. После революции работал в Анапе. Член Союза художников СССР.

 

АНАПСКИЙ ХУДОЖНИК П. Я. КРУТЬКО

(1886—1972 гг.) (К 120-летней годовщине со дня рождения)

3. Н. Лемякина

Не берусь сказать, был ли Платон Яковлевич Крутько из семьи первых переселенцев 70-х годов XIX века с Украины (Полтавской губернии), но ясно, что родители его оказались здесь в пору, когда вторая волна заселения черноморских земель, а именно левобережья Кубани, осуществлялась с привлечением безземельного населения из центральных районов России, Поволжья, Украины, и тогда же были привлечены греки и немцы, чехи, переселялись уходившие от террора турок на новые поселения армяне.

Будущий художник родился 14 ноября 1886 года в семье простых селян, работа которым нашлась в Джеметинской усадьбе, принадлежавшей генералу Д. В. Пиленко. Отец плотничал, а мать была в обслуге дома Пиленко, а чаще просто прачкой. В этом не было ничего удивительного, но для судьбы сына плотника Якова Крутько это обстоятельство оказалось тем добрым случаем, который вывел его сына на очень счастливое начало в жизни, открыв дорогу к творчеству. Одаренность мальчика была отмечена всеми, но попечительство над ним рода Пиленко имело решающее значение в его судьбе. Молодой юноша Платон Крутько был направлен при поддержке попечительских лиц города Анапы в Москву в Императорское Строгановское центральное художественное промышленное училище, которое благополучно окончил в октябре 1907 года. Ученый рисовальщик возвращается в родную Анапу и работает учителем рисования в училище, а потом в мужской гимназии. Видимо, тяга к творчеству была велика, но не хватало педагогического образования, которое нужно было как-то получать. И вот в 1912 году он едет в С.-Петербург на летние дополнительные курсы для учителей и учительниц рисования. Это были так называемые рисовальные классы А. Н. Смирнова, состоявшие в ведении Министерства торговли и промышленности.

В течение двух недель в июне П. Я. Крутько прослушал лекции и занимался практикой по истории методики преподавания рисования и графических искусств. (Курсы предусматривали знакомство с приемами черчения, лепки и чистописания, т. е. той замечательной каллиграфии, которой отличалось некогда написание значительных документов; изготовлением моделей и макетированием.)

Получив свидетельство за № 336, он расширяет воз­можности обучения всему, чем владел, и свое умение использует при оформлении всяких выставок и экспозиций и, по воспоминаниям современников, очень дружит с музеем и профессором Веселовским, основавшим летом 1909 года в Анапе первую музейную экспозицию в Курзале. И не только это. Молодой учитель пользовался большим авторитетом, его любили и часто приглашали свидетелем при венчании, восприемником при крещении и т. д.

Платон Яковлевич любил петь и почти до конца дней своих участвовал в хоре Анапы. А тогда, в начале ве­ка, пел в церковном хоре и, можно предположить, что выполнял какие-то работы, связанные с убранством храма. Сохранился в черно-белой фотографии вид Свято-Онуфриевского храма, выполненный Крутько. Даже черно-белая фотография рисунка, воспроизво­дившая архитектуру храма в манере художника, дает представление об удивительно нежной акварели, при этом она строга и выразительна. Судьба подлинника этой работы, по рассказу падчерицы С. Богатыревой, такова: друг художника из Москвы, бывший в Анапе, попросил Платона Яковлевича отдать ему эту работу. Взамен он прислал фотографию. (Скорее всего, это был художник, понимавший отличительный почерк своего однокурсника и ценивший его...)

Сохранился у С. Богатыревой и точный рисунок храма, до всех перестроек, за долгую жизнь, относящийся к послевоенному периоду. Рисунок очень старый, уже утративший отмывку, которая была выполнена на чертеже архитектурного фасада храма, и в силу этого самим Платоном Яковлевичем чернилами обозначены отдельные ускользающие линии. По сути, он безвозвратно погиб...

Сколько работ художника разошлось по домам анапчан и гостей, приезжавших на курорт! А во время войны погибли рисунки, картины, остававшиеся дома, как погиб и дом художника, жившего до войны на улице Протапова (бывшая графа Гудовича) недалеко от Черноморской улицы. Вот описание впечатления от XVI периодической выставки художественного кружка Екатеринодара в 1918 году, участником которой был и Платон Яковлевич. Это было в начальный период Гражданской войны. «Когда жизнь кругом мрачна, — пишет автор, — когда душа истерзана действительностью, хорошо бывает уйти в мир искусства» (екатеринодарская газета «Проблеск», 2 июня 1918 года). Таким уголком мира гармонии он называет картинную галерею Ф. А. Коваленко. И далее искусствоведческий обзор и обобщение: «Общее впечатление от массы выставленных пейзажей, акварелей довольно тусклое, мало прозрачности, экспрессии ( plainairism ). Редко кто из художников справляется с трудной задачей передачи света. Одной из лучших картин, да, пожалуй, и самой лучшей является «Море» (Крутько). Художник с тяготением к Бекленовской школе великолепно справился с передачей красочной гаммы на море. Прибрежные камни, освещенные лучами солнца, горят удивительными переливами тонов, а море блестит и искрится миллионами оттенков. Картина очень колоритна, удивительна Хороша его вещь «У лодок».

Платон Яковлевич очень любил родную землю, море, открывая для тех, кто смотрит его работы, неповторимую прелесть нашей земли. Они настолько выразительны и точны, что для наблюдательного человека встреча с его работами — это как память об однажды увиденном. Чувство сопереживания состо­яния души.

Он любил море, и оно всегда у него «анапское», как анапское и небо с чуть розоватыми облаками, как видел его Платон Яковлевич. Художник видит то, что мы потом угадываем через его восприятие.

В период Гражданской войны он был не только сви­детелем событий, а иногда и их участником (в музее есть его воспоминания об этом). И, конечно же, он был художником, запечатлевшим некоторые из них. Замечательно по своему художественному решению его историческое полотно: «Встреча красногвардейского отряда в марте 1918 г.». Кстати, об этой встрече рассказывает в своем очерке «Как я была городским головой» Елизавета Юрьевна Скобцова, урожденная Пиленко.

Да, в лице горожан П. Я. Крутько был не только своим во всех отношениях, но и образованным человеком в среде интеллигенции. В 1917 году, в марте, когда в городе формировался Гражданский комитет, как сове­щательный орган на местах до решения Учредительного собрания о форме правления в России, кандидатура учителя и художника П. Я. Крутько была введена в список членов и кандидатов комитета (по числу голосов от союза учителей). Кстати, в списке Гражданского комитета почти рядом была фамилия дочери Ю. Д. Пиленко, так много сделавшей для семьи Крутько, — Елизаветы Юрьевны Кузьминой-Караваевой, вошедшей в состав комитета от садовладельцев Анапы. Очевидно, что они знали друг друга, пусть даже нет об этом письменных свидетельств. Знали по общему делу, знали по роду-племени, знали как художники. П. Я. Крутько был уже известен как художник в Кубанской области, а Елизавета училась у художницы Войтинской в Петербурге еще в 1908 году и в 1912 году выставлялась с работой «Змей Горыныч» на выставке молодых художников. Напомним, что в 1912 году Платон Яковлевич был на курсах учителей-художников в Петербурге и, конечно же, бывал на выставках и в среде художников северной столицы.

Не удивительна поэтому открывшаяся почти че­рез столетие связь их жизни, их судеб на нашей земле в конце XIX — начале XX вв. Мы ведем речь о картинах художника П. Я. Крутько в мемориальном зале археологического музея города Анапы памяти монахини матери Марии. Именно на его замечательных картинах и вид Анапы в начале века, и мельницы-«ветряки» на восточной окраине города, и, наконец «Красная купальня» в море у берега, где наверху над обрывом были дом и усадьба генерала Пиленко Д. В. — деда Елизаве­ты Юрьевны, его первый старый дом в Анапе, постав­ленный еще в 1874 году. Да, к этой купальне сбегали когда-то дети и родственники рода Пиленко и Делоне (материалы об этом хранятся в музее). Картин «Красная купальня» в Анапе несколько, горожане очень любили это место, художника, и он с удовольствием переписывал этот пейзаж курортного городка.

Неисчерпаема память художника, как и его творчества, она хранит многое. Столкнувшись однажды с этим, вдруг почти мгновенно соотносишь события и людей, встречавшихся на этой земле.

Падчерица Платона Яковлевича Крутько, увидев мо­нашеский портрет матери Марии, где волосы забраны апостольником, а черты лица читаются особенно вы­разительно, без прикрас, вспомнила, что где-то она ви­дела один карандашный портрет, на котором Платон Яковлевич изобразил лицо женщины, очень похожей на портрет матери Марии. Художник как будто вспоминал и очень нервничал: он не мог забыть, как выглядела эта женщина! Как он мог забыть! Рассказывая об этом, Светлана Богатырева припоминала, как он по памяти рисовал портрет женщины, но при этом добавила, что очень похож, только вот вряд ли... (хотя фамилия Пиленко в их доме всегда была жива, со слов Платона Яковлевича). А почему «вряд ли», потому что лицо женщины у него было в платке, повязанном, как носят селянки. И тогда в подтверждение возможной уверенности, что это мог быть портрет Елизаветы Юрьевны анапского периода, вспомнилась фотография 1911 го­да в Слепнево, где летом она была в имении мужа. На снимке, где Анна Ахматова, брат Дмитрий Пиленко и другие, Лиза в белом платке, повязанном повойником — вокруг головы, с концами сзади.

И еще вспомнился сон Т. Манухиной в 1945 году (она была секретарем митрополита Евлогия в эмиграции и знала мать Марию). Во сне, увиденном ею, говорится: «Церковь... иконостас... Мать на солее — прикладывается к образам, как принято перед причастием. На ней светлый дорожный костюм, а на голове повойником повязан голубой шелковый платочек. Внешний облик двойственный: по одежде дама, а головной убор крестьянки».

Не так ли ее вспоминал и Платон Яковлевич Крутько, видевший не раз в церкви Святого Онуфрия, или Осиевской, где и он сам, и Елизавета Юрьевна бывали на службах, крестили детей, знались как прихожане храмов (куда женщина приходит в платке)? Эмиграция Елизаветы Юрьевны, вычеркнутая в новом обществе фамилия рода Пиленко в Анапе, — отсюда и время «забытья», о котором никому не рассказывали...

После войны начался новый отсчет в творчестве ху­дожника. Снова заказы музея, кружки рисования для желающих (о них вспоминали многие анапчане, в т. ч. врач-легенда Анапы В. М. Мартынова, врач-патологоанатом К. Я. Ведергорн, родственники которой, Олейниковы, были в близком родстве с родом Пиленко). И очень важная тема — послевоенная Анапа.

В числе лучших работ, любимых самим автором, была картина «Разрушенная Анапа. 1945 год». В ней потрясает все: и документальность (его дом тоже был разрушен), и непередаваемый на словах колорит, и необычный вид сверху, так любимый художником,— панорама — трагическое полотно о родном городе. Эта работа после публикации ее музеем вошла иллюстрацией во многие издания о войне как один из самых сильных из документов об Анапе.

Совершенный зимний анапский пейзаж П. Я. Крутько «Вид на кинотеатр "Родина"» — участник краевых выставок. Первая постройка в послевоенном городе — розовое с белым здание на фоне закатных отблесков через снежную тучу с запада. Белая пелена укрыла развалины по обеим сторонам улицы Горького, и где-то вверху стоит «дворец». Все в белом, и только туча и отблески передают тревогу в этом покое, укрывшем землю в ранах, возвращающуюся к жизни. Это 1956 г.

Да, в 1945 году Платон Яковлевич был принят в краевое отделение художников, с 17 декабря 1949 года — он первый и единственный член Художественного Фонда СССР в Анапе. С этого времени он постоянный участник художественных выставок, но свою работу в школе не бросает. Многие ученики любили этого незлобивого, мягкого человека, отличавшегося тонким пониманием природы, которое совмещалось у него с колоритным малороссийским юмором в оценках ситуации, людей и окружающего его мира. Простоватая нарочитость хитреца сочеталась у него с внешней небрежностью и кажущейся обыденностью. Так, разъезжая на единственном городском автобусе (начало 60-х), он ниже называл его «троллейбусом», а на вопрос «почему» отвечал: «Так, из уважения». (Автор статьи, работая в музее, лично знал художника в конце 50-х — начале 60-х годов.).

С музеем его связывала большая дружба, он много делал для создания тематических экспозиций (картины, портреты, макеты, рисунки), но при этом подтрунивал в его своеобразной манере как бы серьезного отношения: «Вам же, музейщикам, надо, чтобы все было на картине: и виноградники, и город Анапа с главной улицей Ленина, по которой идет председатель райисполкома, — и добавлял, усмехаясь, — и отдает свои ценные указания». Так он парировал наши просьбы, когда писал картину на тему виноградарства (вид на виноградники со стороны с. Су-Псех). «Ой, не знаю, не знаю, ото, свяжись с вами».

И в то же время, прочитав книгу Ирвина Стоуна о Ван Гоге «Жажда жизни», произнес почти про себя глубокое, чуть-чуть неожиданное по сути изложенного: «Как капли дождя по стеклу...».

Время разрушает связи. Но память о нашей земле живет в живописных творениях художника Анапы, бывшего ровесником прошлого сложного века.

Скромный памятник нашему художнику на высоком берегу старого кладбища... Под угрозой забвения тот, чья жизнь и творчество стали памятником нашего времени.

Санаторно-курортное лечение и отдых в Анапе.9, 07, с. 121 – 123

Его жизнь и творчество неразрывно связаны с нашей землей. Он оставил нам озаренные особым солнечным светом землю и море такими, какими знала и любила эту землю Елизавета Юрьевна из рода Пиленко.

В судьбе художника род Пиленко сыграл особую роль. Одаренность мальчика из семьи плотника, родители которого работали на генеральской усадьбек Пиленко в Джемете, была замечена. При попечительстве города он получает художественное образование в Москве и возвращается навсегда в Анапу учителем рисования…

Его обет, как бы данный нашей земле, в виде его работ мы встречаем в музеях края, на выставках, в домах анапчан и его друзей. Он жив в своих картинах об этой земле в веке двадцатом…

Мы использовали его работы, потому что неповторимы образы Причерноморья в недавнем прошлом, он оставил их нам. И когда мы видим землю и события его глазами, кажется, что вместе с душой художника мы приоткрываем душу этой земли….

В путеводителе о нашей земле использованы картины Платона Яковлевича Крутько.

Мой путь земной, как крест прими…

Путеводитель. /Автор и составитель З.Н. Лемякина, 2007 г.

Галерея Платона Яковлевича Крутько